Влечение

Усачева Елена Александровна

Чем может быть занят вампир? Он либо спит, либо охотится на людей.

Катрин покосилась на меня и вдруг весело расхохоталась.

– Не бойся! Мы уже давно не едим людей. Вы невкусные, питаетесь всякой гадостью, вами отравиться можно.

Я попыталась вспомнить, что сегодня ела. Салат с майонезом, сосиску с кетчупом. И тут же представила, как по моей крови плавает плохо пережеванная сосиска, залитая томатной приправой. Да, не самая вкусная еда. А вот мама бы Катрин понравилась, она ест только экологически

чистые продукты.

– Шучу, – рассмеялась Катрин, отметив мое смущение. – Есть там, где обитаешь, – дурной тон. Слишком напряженной становится жизнь. Макс охотится на маралов. Это большие олени, они живут на Алтае.

– А ты? – Что-то мне не верилось в вегетарианскую жизнь моей новой знакомой.

– Под настроение. – Катрин нахмурилась. Она все еще стояла в прихожей, рассматривая замок. – Надо идти, а то скоро придут твои родители и оставят делать уроки.

– Откуда ты знаешь? – Я начала переобуваться.

– Их слышно. Люди очень шумно живут и обычно действуют по определенным схемам. Редко кто схемы нарушает. Подожди! – Катрин остановила мою руку, уже коснувшуюся замка. – Она напряженно вслушивалась в происходящее за дверью. – А теперь в самый раз!

Замок еще не успел щелкнуть, как девушка выбежала на лестничную клетку и сразу же направилась к ступенькам. Я хотела сказать, что есть лифт, что с двенадцатого этажа быстрее будет на нем. Но говорить было некому – Катрин скрылась. Мне ничего не оставалось делать, как идти за ней.

На город опускались сумерки. Темнота поселилась в подъезде, в ветках деревьев и кустов, в печальных неосвещенных окнах дома напротив, зацепилась за качели, свернулась клубком в песочнице. Странно, но я раньше не обращала внимания, какой разной бывает темнота.

Вне дома Катрин оживилась, заулыбалась, словно замкнутое пространство действовало на нее угнетающе. Долгое время мы шли молча. И даже казалось, без определенного направления, просто шагали, куда глаза глядят.

Глядели они в сторону кладбища. Кажется, я начинаю страдать паранойей, у меня теперь все дороги ведут к покойникам.

– А что вы делаете днем? – Я еле поспевала за своей спутницей, да и затянувшееся молчание начало меня тяготить. – Спите?

– Книжки читаем. – Катрин снова к чему-то прислушивалась.

– Нет, правда!

Если Макс не сможет выходить на улицу днем, то наше общение будет затруднительно. Еще пара ночей, и я стану похожа на Маркелову, буду такая же сонная, печальная, бледная, с кругами под глазами, начну кидаться на людей. Одним словом, перестану чем-либо отличаться от Макса.

– У каждого свое занятие, – упрямо уходила от ответа Катрин. – Кстати, вы ничем от нас не отличаетесь, так же охотитесь на себе подобных.

– Звери тоже иногда так поступают. – Мне не хотелось говорить об этом. Мне надо было услышать что-нибудь о Максе.

– Звери? –

Катрин резко остановилась. – В случае крайней необходимости. И совесть их потом не мучает. Потому что они лишены сего милейшего человеческого качества.

– Что ж, нормально. Выживает сильнейший.

– Вот! Хорошие слова! – Катрин подняла вверх палец, и я вдруг услышала за своей спиной шаги.

Люди были одеты в длинные черные плащи, на руках черные перчатки, глаза, густо подведенные черными тенями, черные волосы падали на плечи. Одного из них я узнала, он был тогда с готами. Разводил костер.

В первую секунду я испугалась за Катрин. За кем еще могут идти эти ненормальные? Их хлебом не корми, дай с вампиром пообщаться.

Я растерянно оглянулась. Рядом со мной никого не было. Совсем как в ту ночь на детской площадке около песочницы. Но если тогда Макс вернулся, то Катрин вряд ли сейчас собирается.

Через мгновение она появилась за спиной парней и послала мне воздушный поцелуй.

– У них ритуал, и нужна жертва! – крикнула она на прощание. – Так им сказал демон, явившийся из огня. Ничего личного! Выживает сильнейший!

Макс?

Я даже испугаться не успела, настолько невероятным оказалось случившееся. Мирная прогулка неожиданно превратилась в опасную охоту.

Зачем только я вышла на улицу?

Макс!

Беги!

Кажется, это я сама себе приказала. Больше мною командовать было некому.

Я побежала обратно к дому. Тяжелые шаги забухали у меня за спиной.

Что там говорил Макс? Надо доверять своей интуиции? Жаль, что его слова я вспомнила слишком поздно. Мне же совсем не хотелось выходить!

Я проскочила темный двор и устремилась к улице. Вряд ли психи станут резать меня у всех на глазах. Если вообще до такого дойдет. Судя по рассказам Маркеловой, трепачей у них в тусовке больше, чем истинно продвинутых.

Черная фигура появилась слева от меня, отрезая от шумного проспекта. Как будто их кто-то вел!

В переулок въехала машина. Я замахала руками, пытаясь остановить ее, но водитель, увидев меня, крутанул руль, ударил по газам, уводя машину прочь.

Район словно вымер. Вечер, все должны идти с работы! Где гуляющие после непосильного учебного дня дети?

Я пересекла очередную пустую детскую площадку и остановилась около горки, построенной в виде домика на курьих ножках. Я скорее почувствовала, чем услышала выскочившего из домика человека, нырнула под горку, пронеслась через кусты. В панике я стала плохо ориентироваться – мы кружили по району, не выходя на крупные улицы. Каждая моя попытка прорваться к людям проваливалась. Один парень неизменно гнал меня сзади, а два других корректировали направление. Я вся превратилась в слух и движущиеся ноги. Меня колотила крупная дрожь.