Влечение
Шрифт:
— Димочка… Пожалуйста… Остановись… Мне нужно в ванную… На минутку…
Она высвободилась, поцеловала его и стыдливо прикрывшись, выбежала из комнаты. Дима сидел на краю дивана и его колотило от возбуждения. Он не знал что делать дальше. Вернее знал, видел в фильмах, читал и множество раз представлял в своих фантазиях, но реальность оказалась совсем не такой как мечты. В них почему-то никогда не было ванной, ни до секса, ни после него. Складывалось впечатление, что в течение всего дня человек остается совершенно чистым и без всяких посторонних запахов — снял трусы и сразу в кровать. Именно в эту секунду Диме стало стыдно за свои несвежие носки, запах пота, немытые руки… Об остальном лучше вообще было не вспоминать.
Шум воды стих и из ванной в белом махровом халатике вышла разгоряченная
— Сходи в душ, а я пока приготовлю постель. Там на полочке свежее полотенце.
Через несколько минут Дима вошел в спальню, на нем было лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер. Полумрак комнаты нарушал только луч света, проникающий сквозь открытую дверь. Наталья Андреевна сидела на кровати, натянув до самой шеи одеяло.
— Ты не волнуйся, — сказала она, — я все сделаю сама.
Но на самом деле Наталья Андреевна волновалась не меньше Андрея, поскольку то, что у нее было с мужем до того как он попал под машину, сексом можно было назвать с очень большой натяжкой. Они поженились, когда Наталье только исполнилось восемнадцать, девчонка-девчонкой, она лишь несколько лет назад перестала играть в куклы, а теперь должна была исполнять роль жены, о которой совершенно нечего не знала. Родители выделили им старенький диван в общей проходной комнате и это считалось тогда огромным счастьем, но это счастье, на самом деле, было пыткой. Вместо того чтобы полностью отдаться любви, молодоженам приходилось постоянно быть на чеку, прислушиваться, бояться сделать лишнее движение, не дай бог диван предательски скрипнет, постоянно укрываться одеялом, вдруг папа, вышедший среди ночи в туалет, заметит чем они занимаются. В то время так жила почти вся страна и удивительным было, как вообще здесь рождались дети.
Годы шли, а Наталья так ни разу и не испытала того наслаждения, которое умно называлось оргазмом, она вообще о таком понятии не слышала. Поделиться было не с кем, расспросить некого и те непонятные ощущения, которые вдруг просыпались где-то внутри нее, когда они с мужем занимались под одеялом тем, что считали сексом.
Все могла изменить смерть, которая неожиданно стала постоянным гостем в их доме. Вначале Наталья родила мертвого ребенка, буквально через год умерла ее мать, а следом за ней отец, они остались вдвоем с мужем в опустевшей квартире и погоревав, могли наконец предаться любви без всяких ограничений, но смерть снова внесла коррективы в жизнь Натальи — ее мужа сбил пьяный водитель… и она так и не вкусив прелестей любви осталась одна… Как оказалось, надолго. И то, что сейчас должно было произойти между ней и Димой, был крик ее истомленной плоти, ожидавшей этой минуты почти десять лет.
Со стороны их неумелый секс был смешон. Они мучили друг друга почти всю ночь, понимая, что все это происходит у них в первый и последний раз, но Дима и Наталья Андреевна остались довольны собой. Они встретились еще раз только через два года и снова провели безумную ночь. Эти два случая стали первым сексуальным опытом Димы.
ГЛАВА 12
Он раньше никогда не был в такой передряге и как выкручиваться не зал, но Тереза, словно почувствовав это, сама принялась за дело, стащила с него одежду и повалила на разбросанные по всему полу огромные подушки. Потом деловито достала из валявшейся рядом сумочки пакетик с влажными салфетками, извлекла одну и оттянув вниз шкурку на возбужденном члене Димы, тщательно протерла обнажившуюся головку, после чего, так же деловито, наклонилась и обхватила ее губами. Дима смотрел вверх не моргающими глазами. В зеркальном потолке он видел не только свое отражение, вокруг него бушевала сексуальная оргия. Это была какая-то сюрреалистическая картина — все что творилось внизу и было видно сквозь стеклянный пол, отражалось в зеркалах на потолке и обволакивало его со всех сторон, и он летел сквозь все это почти лишившись чувств. Если бы Тереза сделала еще хоть одно движение губами или языком, то Дима тут же бы кончил,
— Ты такой странный, — прошептала она, — Когда у тебя в последний раз был секс?
— Такого не было никогда…
— Так я же еще ничего не делала.
— И ты это называешь «НИЧЕГО»?
— Будет еще лучше…
Она легла сверху и страстно впилась своими еще влажными губами в его губы, затем немного приподняла бедра, ловким движением обхватила ими член, и тот легко проскользнул внутрь…
Терезе уже давно осточертели «профессионалы» с проверенной и контролируемой потенцией, которые знали что и как нужно делать, когда кончать и сколько раз. Да, она была благодарна им, что смогла получить то, о чем тайком бредила ее плоть. Непрерывный секс надолго стал для Терезы не только способом получать удовольствие, но и работой, за которую платили хорошие деньги. Но теперь, из-за рождения дочери она отошла от ставшего привычным образа жизни, но естество периодически брало верх над разумом. И дрожащий от восторга и перевозбуждения Дима был ей настолько приятен, что это чувство граничило с влюбленностью. Он был так трогателен и так очарователен в своем неумении, что ей захотелось стать для него не просто мимолетным сексуальным приключением, а женщиной, способной подарить ему настоящую любовь. А уж любить она умела…
Дима продержался не больше минуты. В любое другое время и в любой другой обстановке он бы давно уже обмяк, выполнив свое предназначение, но сейчас он не мог этого сделать, поскольку его член перестал подчиняться разуму и перешел под полный контроль Терезы. Она развернулась, высвободив его из сладостного плена своего влагалища и улеглась сверху, как говорят в народе, «валетом» и
уже потерявший упругость член снова оказался у нее во рту. Дима не открывал глаза, лишь ощущая жар ее возбужденной плоти нависшей над его лицом. Он обхватил руками бодра Терезы, слегка приподнял голову и робко прикоснулся губами к ее коже. Тереза сделала движение навстречу и его губы полностью погрузились в нежные складки ее влагалища. Уже не в силах сдерживаться Дима начал страстно всасывать эти влажные лепестки, затем проник кончиком языка вовнутрь, и словно провалился в пустоту…
А там, внизу, властвовала Тереза и захваченный ею член уже начал наполняться силой. Ощущая у себя во рту его растущую упругость, она одновременно с этим млела от той нежности, с которой Дима ласкал ее видавшую виды вагину. Это было как-то по-новому, совсем не похоже на то, как это делали ее предыдущие многочисленные партнеры. Не было в этом никакой наигранности, никакой показухи, только нежность и трепет. Она сделал еще несколько круговых движений языком, поцеловала распухшую от возбуждения головку и стала на колени, уткнувшись головой в подушку. Как обожают мужики эту позу, когда перед ними оказывается манящая, готовая ко всему попка и они сами принимают решение куда войти. Тереза расслабила ягодицы и максимально прогнулась в спине, сделав путь совершенно свободным. Дима опустился на колени, и на секунду замешкавшись почувствовал, как его член обхватили нежные пальцы Терезы и погрузили его в обволакивающую невесомость…
По ощущениям прошла целая вечность, но на самом деле они провели в зеркальной комнате не больше получаса. Тереза, поджав ноги сидела на подушках, облокотившись на мягкую бархатную стену и курила. Дима лежал рядом, положив голову ей на колени и не моргая смотрел вниз сквозь стеклянный пол.
— Тебе понравилось? — спросила Тереза и выпустила струйку ароматного дыма.
— Еще бы, — мечтательно ответил Дима, — Я ощущаю себя безграмотным первоклассником, которого учительница научила читать.
— Ну ты не прибедняйся. Два раза кончил и меня до оргазма довел. Тоже мне «первоклассник».
— Да я бы и один раз не кончил, если бы не ты.
Дима приподнялся, поправил упавшую на лицо Терезы прядь волос и поцеловал ее у губы.
— Ты такой милый, — улыбнулась она, — Мне кажется я влюбилась в тебя…
— А мне не кажется…
Они еще долго лежали обнявшись и смотрели на затухающую внизу оргию, пока Дима не спохватился:
— А сколько времени? Завтра же съемка.
Тереза пододвинула к себе сумку и достала телефон.