Властный британец

Райан Кендалл

Двигаю языком быстрее, ее стоны нарастают, и тут она выгибается, отрываясь от дивана под натиском наслаждения. Я замедляюсь, подстраиваясь под сигналы ее тела, и как только она расслабляется, кладу голову на ее бедро.

— А ты хорош, — хвалит Ноэлль тяжело дыша.

Только я собираюсь ответить, как в коридоре раздается скрип тележки. Мы тут же садимся — пришли уборщики. Торопливо помогаю ей найти все предметы одежды и застегиваю рубашку. Ноэлль только успевает застегнуть юбку, как в кабинет заходит женщина.

— Ох, простите, не хотела мешать, —

извиняется она, смотря на нас. Судя по ее легкой улыбке, она отлично понимает, что тут только что произошло. Я откашливаюсь.

— Вы не мешаете, дайте нам минутку собраться, и мы уйдем, — сухо говорю я. Мало что меня может смутить, но ситуация, где меня почти поймали между ног ассистентки, вполне возможно станет исключением.

Черт возьми.

Уборщица кивает, все также ухмыляясь, и направляется в соседний кабинет.

Мы с Ноэлль смотрим друг на друга, но как только та скрывается, взрываемся хохотом. Сложно поверить, как приятно смеяться вместе с Ноэлль. Не говоря уже о сексе. Сколько лет я не находился в обществе женщины, с которой мог расслабиться и повеселиться.

С бывшей мы постоянно спорили и обвиняли друг друга, но я начинаю понимать, что не все отношения должны быть такими. Наблюдаю, как Ноэлль убирает документы по ящикам, а голова идет кругом. Никогда мне не доводилось встречать такого расслабленного и полного жизни человека, тем более я не ожидал встретить его на работе.

Она оборачивается и замечает мой взгляд.

— Что? — чуть улыбнувшись, спрашивает девушка.

Качаю головой и обхожу стол.

— Ничего. — Я беру сумку. — Уже поздно. Нам пора расходиться.

Она кивает, и мы, собрав вещи, направляемся к лифту. Уже действительно поздно, мы последними покидаем здание. Как только двери лифта закрываются, я встаю ближе к Ноэлль, вдыхая ее аромат. Ее привычный запах смешан с более терпким запахом секса, и уже знакомое давление между ног дает о себе знать, пока в голове всплывают воспоминания о том, какая она на вкус.

Ее щеки чуть румяные, губы припухли от поцелуев. Она замечает, как я ее разглядываю, и улыбается, ее медовые глаза искрятся. Приобняв за бедра, я притягиваю ее ближе. Как только наши губы соприкасаются, меня словно бьет током, и приходится силой заставить себя сдержаться.

— Ты в порядке? — уточняю я.

Ноэлль кивает и встречает мой взгляд.

— В полном. Ты же не собираешься меня завтра уволить?

Я хмурюсь. Такого она обо мне мнения? Я поступлю как полный ублюдок, если уволю ее после произошедшего. Мы оба увлеклись моментом, хотя мне следует жалеть о произошедшем, во мне нет ни капли сожаления.

— Ты определенно не уволена. Скорее наоборот, тебе надо дать прибавку к зарплате.

Краснея, она наклоняет голову, лифт останавливается, двери открываются со звонком.

— Я бы сказала, что тебе тоже можно дать прибавку.

— Ваша взяла, мисс Сент Джеймс.

Мы вместе выходим в холл и идем к огромным стеклянным дверям.

— До завтра, — прощается она,

кидая на меня взгляд из-под длинных ресниц.

Я киваю, жалея, что не могу забрать ее домой. По дороге к машине разум затуманивает воспоминание ее соков на моем языке. Ноэлль не только более притягательная, чем я представлял, но еще и умная и с ней весело. Произошедшее между нами возможно неправильно, но никогда я не чувствовал себя более правильно в своей жизни.

•••

Утром я заставляю себя отвлечься от Ноэлль, пока выступаю с презентацией. Мне не нужна эрекция посреди самого важного выступления в карьере. К счастью для меня, все проходит лучше ожидаемого. Благодаря помощи Ноэлль мне удалось сделать выгодное предложение, которое принесет компании миллионы долларов.

Покончив с этим, мне нужно сделать еще кое-что.

После встречи я прохожу мимо стола Ноэлль.

— Ноэлль, на пару слов? — бросаю я. Несмотря на вчерашний вечер, в течении дня я стараюсь держаться профессионально. Хотя единственное мое желание сейчас — стянуть с нее платье и закончить начатое.

Она следует за мной в кабинет. На ней черное платье, облегающее все изгибы, и черные туфли на каблуке, подчеркивающие длинные стройные ноги. Никогда не обращал внимания на шпильки, но, кажется, начинаю понимать их притягательность. Мотнув головой, пытаюсь сосредоточиться. Не знаю, что чувствует Ноэлль после вчерашнего, и мне не хочется строить догадки о том, не жалеет ли она.

Как только мы оказываемся внутри, я закрываю дверь кабинета и поворачиваюсь к ней.

— Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо после вчерашнего, — тихо произношу я, останавливаясь рядом с ней. Сегодня она с распущенными волосами, и темные локоны подрагивают при малейшем движении головы. От их вида член тут же напрягается, что я пытаюсь игнорировать. — Ты в порядке?

— Ты интересуешься не напугана ли я, что после работы мой начальник отлизал мне в своем кабинете, где нас чуть не застукали уборщики? — уточняет Ноэлль. — Да обычный для меня вечер среды, — с сарказмом говорит она, улыбаясь. Красная помада на ее губах делает их еще более манящими.

Я смеюсь и заправляю прядь волос ей за ухо.

— Ты мне нравишься, — признаюсь я, теряясь в ее медовом взгляде. — Ты честная, веселая, и, если быть откровенным, я давно не развлекался.

Похоже ее потрясла моя прямолинейность, но она быстро берет себя в руки.

— Прости за вопрос, — она поднимает на меня глаза, — но слухи о твоем разводе правда?

Я киваю, ведя ладонью по ее обнаженной руке. На ее коже тут же появляются мурашки от моего прикосновения.

— Мой брак уже давно распался. И официально мы подали на развод до того, как ты начала тут работать. — Я беру паузу, жалея о своей запутанной ситуации, но нужно закончить разговор.

— У меня трое детей. Моя жизнь сейчас очень напряженная. Но ты мне нравишься, и впервые я хочу делать то, что хочу, а не то, что должен.