Властитель
Шрифт:
Мы спешили наперегонки с ночью; казалось, долго, но прошел всего час. Молчаливое ожидание боя передалось мне и – я знал это – Михайлову и Кочетову. Добравшись, спешились, оставили коней дозорным. Сами тихо двинулись друг за другом. Люди молчали, сигналы передавали касанием рук. Куда идем? Кто такие абры? Мне, однако, не так уж важно было знать, скоро и так увижу.
Пришли. Воин впереди нащупал мою руку, я догадался взять за руку Михайлова. Еще немного вперед. Впереди степь полого пырнула в ложбинку; в ней горели костру, сторожевой воин, опираясь на копье, стоя дремал
Врагов насчитывалось около сотни. Я услышал шепот Михайлова:
– Смотри, это не люди.
И немедленно сильно сжал мою ладонь воин справа, я также предупредил Михайлова о соблюдении тишины и смотрел, смотрел…
По цепочке жестами передали приказ ползти вперед. Приблизившись еще на полсотни метров, мы остановились. Абры спали не тесно, но и не вразброс. Вот шкура или толстая ткань из шерстяной пряжи, видны металлические бляхи на кожаной рубахе и – что-то невероятное! – длинная приоткрытая пасть с блестевшими в отблесках костра зубами. Я перевел взгляд на воткнутое тупым концом в землю копье, колчан со стрелами, лук… и вновь посмотрел на поблескивающие в полуметровых челюстях зубы.
Где-то рядом заохал филин, ему скрипуче отозвался козодой. На востоке заметно бледнело…
С обеих сторон от меня защелкали тетивы Я вытащил меч и услышал лязг железа слева Виктор достал свое оружие. Пораженные стрелами абры не успевали проснуться. Страшно, дико, скрипуче вопили чужие животные: крик нарастал – выше и выше – и лопался взрывом: стреляли и по ним.
Стрельба рядом прекратилась; сотня всадников молча свалилась на еще не пришедших в себя абров.
Я видел в серости зарождающегося дня, как мечутся зверолюди и как рубят их сверху, и… чуть не отстал: наш отряд уже ринулся в сечу.
Спасшиеся от бойни абры рассыпались в стороны. Яростно закричал человек, я узнал голос вождя Ставра.
– Отсекай от лорков, – крикнул он, и несколько всадников метнулись к сипло вопящим, высоким, как жирафы, гигантам. Туда густо посыпались стрелы.
Я опустил меч, плохо понимая то, что творится вокруг. Вдруг увидел – дальше, на фоне светлеющего неба, показались и сразу исчезли три силуэта абров. Я побежал туда.
Я одолел гребень урочища, когда откуда-то вынырнул еще один абр, из-за моей спины скользнула стрела и впилась абру в загривок, стрелки чутко отслеживали цель.
Внизу в траве что-то шевелилось, я прыгнул туда. Навстречу взлетел клинок, я отбил мечом. Рядом с моим лицом лязгнули, словно стальные, челюсти; в пылу сражения я ударил щитом по длинной скуле – удар, открывая горло, взметнул звериный подбородок, – я вонзил туда меч.
В то же мгновение кто-то прыгнул мне на плечи, и длинная рука с зажатым в чешуйчатой кисти камнем из-за спины ударила по мечу. Я выронил меч. Висящее на мне создание хрипло рявкнуло; я только через мгновение понял: – Вот ты и спекся!
Знакомые слова, человеческие и по смыслу, поразили меня до глубины души, что, впрочем, не помешало защищать свою жизнь, ибо огромные челюсти, словно тиски, впились мне в затылок и там что-то захрустело!.. Я закинул
Мне повезло – абр, пытаясь раскусить мою голову, не мог использовать руки, а просто удерживал меня за плечи. Я сумел схватиться за челюсти и, хоть было неудобно, начал разжимать этот слюнявый капкан. Очень медленно он уступал. В какой-то момент его руки соскользнули с моих плеч, словно бы ему уже не хватало сил.
Я медленно, за челюсти обернул его вокруг себя, абр передо мной, и хоть был он повыше, мне стало совсем удобно: весь концентрируясь на борьбе, он пригибался, принимая удобное положение. Удобное и мне.
Мне стало жарко: по спине потекли струйки пота, а рукава, я чувствовал, увлажнились от затекающей с ладоней крови.
Окружая нас, стояли воины, я заметил Семена, потом Виктора. Но все на периферии сознания. Никто не вмешивался, и я понял, что пора кончать.
Чтобы не порвать себе сухожилия, я очень осторожно усилил нажим… медленно, медленно… Не замеченное никем, поднималось солнце… Серо-зеленая чешуйчатая кожа, красноватые глаза с вертикальным зрачком… Абр сосредоточился на своих челюстях, его руки бессильно повисли вдоль одетого в броню человеческого тела.
Я до конца разодрал хрустящие связки челюстей. Абр тоскливо завыл, и кто-то, взглядом спросив у меня разрешения, косо пошел к стонущему зверю, уже примериваясь на ходу, чтобы чище срубить голову.
Тихое утро обещало жаркий день. Безветренный воздух дышал ароматом трав. Но здесь, на разбитом привале абров, смердело кровью. Я споткнулся о мертвую тушу: огромная, птицеподобная двуногая тварь, Все побиты; свесилось с мертвого бока седло, и воин уже отстегивал ремешки крепления – пригодится племени.
15
ТРИЗНА
Я очнулся от сумятицы чувств, к которым, думал, уже не способен. Молодой воин осмотрел мои ладони, осторожно смазал укусы ржавой остро пахнущей мускусом мазью. Потом промыл и смазал укусы на затылке.
Вокруг, без суеты, но споро собирали оружие, складывали рядами стрелы к стрелам, луки к лукам. Лежали мечи: короткие с широким лезвием и длинные – с узким, рядом кинжалы, отдельно щиты, седла, рубахи, с нашитыми чешуей костяными и железными пластинами и цельнометаллические доспехи. Доспехи и оружие врагов не отличались от человеческих, только шлемы, которые и не шлемы на вид – круглый котелок с висящими наушниками кольчуги и длинной широкой пластиной, прикрывающей рыло.
Битва разожгла аппетит. Раздули потухшие было костры, наспех разрубили одно из верховых абрских животных, побросали куски в котлы.
Трое убитых воинов уже никогда не увидят восход солнца. Я понял, почему меня сейчас так сторонятся, когда увидел одного погибшего: абр разодрал его пополам. Схватил за ноги, и с мукой ушла душа искать новые рождения Страшная сила абров поразила меня. Как поразила моя победа людей.
Издали спешило к нам множество всадников. Прибыли подростки с лопатами и заступами. Дружно выкопали ямы для падали и складывали плотно, но считая, скольких сегодня победили.