Властитель огня

Силва Дэниел

– Айн аль-Хильве? Вы в своем уме?

Габриэль ожидал такую реакцию. Азури рассматривал свои отношения с израильской разведкой, словно это была часть его бизнеса. Он был торговцем на базаре и клиентом Службы. Торговаться о цене было неотъемлемой частью процесса. Ливанец пригнулся к столу и устремил на Габриэля сонный взгляд.

– Вы были там недавно? Это же как Дикий Запад в стиле Хомейни. Там все пошло к черту, после того как вы, ребята, ушли оттуда. Все мужчины в черном, благодарения Аллаху всемилостивому. У пришлых нет ни малейшего шанса.

Пошли все к черту, Майк. Выпей шампанского и забудь об этом.

– Но вы же не пришлый, Набиль. Вы всех знаете, вы можете всюду пройти. Потому мы так щедро вам и платим.

– Денежки на чаевые, Майк, вот все, что я от вас получаю, – на сигареты, да шампанское, да немножко на девочек.

– Должно быть, у вас вкус на дорогих девочек, Набиль, потому что я видел ваши расходные ордера. Ваши отношения с моей фирмой принесли вам кругленькую сумму.

Азури поднял свой бокал, чествуя Габриэля.

– Мы хорошо поработали вместе, Майк. Я не стану это отрицать. И я хотел бы продолжать работать с вами. Поэтому пусть лучше кто-нибудь другой поедет для вас в Айн аль-Хильве. Это слишком сильное вливание для моей крови. Слишком опасное.

Азури поманил официанта и заказал еще бутылку шампанского. Отказ от предложенной работы не мог воспрепятствовать ему хорошо поесть за счет Службы. Габриэль бросил на стол конверт. Азури задумчиво посмотрел на него, но не сделал ни движения, чтобы взять его.

– Сколько тут, Майк?

– Две тысячи.

– Чем пахнут?

– Долларами.

– Так сколько предлагаете? Половину сейчас, половину по исполнении? Я просто тупой араб, но две тысячи и две тысячи – получается четыре тысячи, а я не поеду в Айн аль-Хильве за четыре тысячи долларов.

– Две тысячи – это всего лишь аванс.

– А сколько за представленную информацию?

– Еще пять.

Азури покачал головой:

– Нет, еще десять.

– Шесть.

Снова покачал головой:

– Девять.

– Семь.

– Восемь.

– Согласен, – сказал Габриэль. – Две тысячи аванса и еще восемь по получении информации. Не так плохо за работу в течение одного дня. Если будете хорошо себя вести, мы можем даже прибавить на бензин.

– О, за бензин, Майк, вы, конечно, заплатите. Мои расходы всегда отделены от гонорара. – Тут официант принес вторую бутылку шампанского. Когда он отошел, Азури спросил: – Так что же вы хотите узнать?

– Я хочу, чтобы вы кое-кого нашли.

– В этом лагере, Майк, сорок пять тысяч беженцев. Так что помогите мне немножко.

– Это старик по фамилии аль-Тамари.

– А его имя?

– Этого мы не знаем.

Азури глотнул вина.

– Фамилия не слишком распространенная. Большой проблемы быть не должно. Что еще вы можете сказать мне о нем?

– Он беженец из Западной Галилеи.

– Большинство оттуда. Из какой деревни?

Габриэль сказал, из какой.

– Семейные подробности?

– Двое его сыновей были убиты в восемьдесят втором.

– В лагере?

Габриэль кивнул.

– Они были из

«Фатах». Кажется, жена его тоже была убита.

– Прекрасно. Продолжайте.

– У него была дочь. Она уехала в Европу. Я хочу знать все, что вы сумеете выяснить о ней. Где она училась? Что изучала? Где жила? С кем спала?

– Как зовут девушку?

– Я не знаю.

– А возраст?

– Я бы сказал, тридцать с небольшим. Прилично говорит по-французски.

– Почему вы ее ищете?

– Мы думаем, что она участвовала в атаке на Гар-де-Лион.

– Она еще жива?

Габриэль отрицательно покачал головой. Азури долго смотрел на берег.

– Значит, вы считаете, что, узнав прошлое этой женщины, вы доберетесь до большого босса? До мозга, затеявшего эту операцию?

– Нечто вроде этого, Набиль.

– Какую игру мне вести со стариком?

– Какую хотите, – сказал Габриэль. – Только добудьте для меня то, что мне нужно.

– Эта женщина, – сказал ливанец, – как она выглядела?

Габриэль протянул ему журнал, который он принес из своего номера. Азури раскрыл его и начал листать, пока не наткнулся на рисунок, сделанный Габриэлем на борту «Верности».

– Вот как она выглядела, – сказал Габриэль. – Она точно так выглядела.

* * *

Три дня он ничего не слышал от Набиля Азури. Габриэль мог думать, что ливанец сбежал с деньгами или был убит при попытке проникнуть в Айн аль-Хильве. А на четвертое утро зазвонил телефон. Звонил Азури из Бейрута. Он приедет к ленчу в отель «Палм-Бич». Габриэль положил трубку, спустился на берег и предпринял долгую пробежку до края воды. Его синяки начали бледнеть, и тело уже так не болело. После пробежки он вернулся в свой номер принять душ и переодеться. Когда он появился в ресторане у бассейна, Азури уже поглощал второй бокал шампанского.

– Мерзопакостнейшее место, Майк. Ад на земле.

– Я плачу вам десять тысяч долларов не за отчет о состоянии Айн аль-Хильве, – сказал Габриэль. – Это дело ООН. Вы нашли старика? Он еще жив?

– Я нашел его.

– И?..

– Девица уехала из Айн аль-Хильве в тысяча девятьсот девяностом. И больше туда не возвращалась.

– Ее имя?

– Феллах, – сказал Азури. – Феллах аль-Тамари.

– Куда она поехала?

– Судя по всему, она неглупа. Заработала стипендию ООН для обучения в Европе. Старик приказал ей взять стипендию и никогда не возвращаться в Ливан.

– А где она училась? – спросил Габриэль, хотя подозревал, что знает ответ.

– Во Франции, – сказал Азури. – Сначала в Париже, потом где-то на юге. Старик не был уверен. Судя по всему, они подолгу не контактировали.

– А я уверен, что контактировали.

– Не похоже, чтобы он винил свою дочь. Просто хотел для нее лучшей жизни в Европе. Не хотел, чтобы она погружалась в палестинскую трагедию, как он мне сказал.

– А она ни на минуту не забывала Айн аль-Хильве, – с отсутствующим видом произнес Габриэль. – Что она изучала?