Шрифт:
К мысли о множественности миров и бесконечности Вселенной наиболее смелые из наших мыслителей пришли еще много поколений назад.
Однако до самого последнего времени среди широких кругов населения господствовало мнение, что мир, в котором мы обитаем, хоть и огромен – не хватит жизни, чтобы обойти его – но все же конечен. Ведь почти каждому из нас доводилось созерцать его естественные границы – так называемые «мертвые поля», странный и загадочный мир,
История поисков истины была полна драматизма. Много смельчаков не вернулось из экспедиций в «мертвые поля», а те немногие, что уцелели, почти ничем не могут помочь нам в раскрытии тайны. В их рассказах слишком много субъективных эмоций и очень мало достоверных фактов.
Постепенно в моем сознании зрело убеждение, что загадку «мертвых полей» нельзя решить абстрактными умозаключениями. Необходимы были прямые исследования на месте. Коллеги отговаривали меня от этого рискованного предприятия, однако я был непреклонен. Само собой, проблемы с подбором добровольных помощников не существовало – наш народ издавна известен своей смелостью, любознательностью и предприимчивостью. Но всем кандидатам я предпочел своего друга и научного секретаря Жерлянкина. Его выносливость, редкое хладнокровие и преданность делу хорошо известны всем.
Не буду останавливаться здесь на тех трудностях, с которыми пришлось нам столкнуться при подготовке экспедиции. Немало драгоценного времени ушло на борьбу с чиновничьим равнодушием и откровенной враждой завистников.
Наконец, провожаемые бесчисленными толпами зевак, мы двинулись в путь. Для начала путешествия я выбрал темное время суток, когда жара спадает, а загадочный грохот в «мертвых полях» несколько ослабевает. Загодя мы плотно перекусили и искупались. Возможно – и мы это понимали – последний раз в жизни.
Первые же шаги доставили нам невыразимые муки. Поверхность «мертвых полей» горяча, тверда, как камень, и полностью лишена растительности. Сознание наше
Наши силы подходили к концу, однако главное испытание было еще впереди.
Где-то в невообразимой дали, слева от нас, раздался грохот, а затем показались и огни. Скоро я понял, что они приближаются. Не буду скрывать – сердце мое переполнилось ужасом.
«Может, вернемся?» – предложил я. «Нет, – ответил мой мужественный спутник, – беги вперед как можно быстрее, а я попытаюсь задержать это чудовище».
Из последних сил я устремился в направлении, указанном мне другом. Грохот тем временем нарастал. Нестерпимо яркий свет залил все вокруг. Почва подо мной затряслась. Горячий сокрушающий вихрь едва не сбил меня с ног. Все это длилось, возможно, лишь краткий миг, но в моей жизни не было еще впечатления более ужасного и незабываемого. Вскоре свет исчез. Постепенно затих грохот, и прекратилась вибрация. Я долго звал своего спутники, но ответом мне была тишина. Не вызывает сомнения, что он пал смертью героя в единоборстве с одним из самых страшных проявлений этого загадочного мира. Еще одна жизнь, принесенная на алтарь науки! Уверен, что в недалеком будущем вся эта область «мертвых полей» будет названа именем ученого и первопроходца Жерлянкина.
Оставшуюся часть пути я помню смутно. Я молил судьбу о ниспослании мне скорой смерти и уже мысленно прощался с друзьями и родными, когда вдруг мои израненные ступни вместо шероховатого горячего камня ощутили мягкий и влажный песок. Я скатился куда-то вниз и потерял сознание.
В чувство меня привели восхищенные и взволнованные голоса аборигенов, столпившихся вокруг. Язык их чем-то похож на наш, хотя и изобилует множеством непонятных слов. «Мертвые поля», например, они называют «автострадами». Весьма странный, но, безусловно, звучный термин. Однако все остальное здесь почти в точности, как и у нас. Таким образом, мое предположение о том, что основная форма существования материи в природе – болото, блестяще подтвердилась. Вековой барьер, отделявший нас от братьев по разуму, преодолен!
Ура! То есть: ква-ква-ква! Отныне мы, лягушки, властелины Вселенной!