Властелины дорог
Шрифт:
Вайс был прав. Догер прирожденный воин. Шура - нет. Без помощи допинга он не сможет убить Красного Волка.
Осознание собственного бессилия заставило яростно сотрясать воздух копьем, подкрепляя танец Большого Жала яростными выкриками.
Теперь остается лишь найти допинг. Древнюю магию, дающую огромную силу, сравнимую разве что с мощью урагана, покалечившего "Планету". Без помощи такого снадобья Красного Волка не одолеть.
А тут еще лекарь такую заморочку подкинул - нарочно не придумаешь. Принцессу ему подавай. Какому
– Время рассудит, хуже не будет!
– Шура взбешенно двигал копьем, повторяя, словно заклинание, излюбленную строчку из песни.
С годами он выработал привычку учиться на своих ошибках. Он знал, что если выжил в опасную минуту, значит она была послана как урок. Его нужно выучить и стать сильнее, чтобы двигаться дальше по своему Пути.
Не стоит загадывать далеко. Все равно Дорога все переиграет по-своему. Если Шура встретит Красного Волка, он не колеблясь скрестит с ним копье. А пока же нужно приложить усилия, чтобы раздобыть допинг. И еще стоит выпросить у Асинея той крепкой водки на всякий случай.
Догер еще пожалеет, что не забрал ключ.
С "хорошим" багажом им предстояло вернуться на Дорогу.
Заг еще слабоват, так что лучше ездить помаленьку. От поединков нужно держаться подальше. Денег нет. Караван бросили без охраны, и Тильберман наверняка уже поставил Гильдию в известность, что Оса не отработала задание. Теперь о гильдейских заказах можно забыть. И еще этот несостоявшийся певец придумал им задание, подобного которому не было ни у одного найта.
Интересно, славный Фамирос взялся бы за такое?
Лучше бы Шура лишился магнитофона. Или Асиней затребовал денег за свои услуги. Пусть и сто эджей. Выплатили бы со временем. А так дело предстоит самоубийственное - похитить дочь короля Григора, наследницу трона Баделенда.
– Ну что, Загги? Мы возвращаемся на Дорогу. Готов?
Рулевой кивнул и плоскогубцами включил зажигание. Не повезет тому найту, что окажется удачливым и сможет одолеть Осу. Ключ-то у нее не товарный, в цепочку не проденешь, на шею не повесишь.
– Спасибо тебе!
– сказал Шура Асинею на прощание.
– Помни о клятве. Я буду ждать. Не вздумай умереть прежде чем выполнишь мое задание, - махая рукой, лекарь захохотал своим безумным смехом.
Прежде чем заниматься похищением принцессы, прежде чем мозговать, как раздобыть допинг, следовало позаботиться о хлебе насущном.
"Планета" держала путь в сторону Сторкипа.
Дорога не любит слабых. И если ты не чувствуешь уверенности в своих силах, если тебя одолевают сомнения, то она сразу же испытает тебя на прочность. Шура знал эту прихоть Дороги, но надеялся, что хоть какое-то время, пока Заг окончательно не наберет силу, на их пути не будет поединков. Рулевой пока не мог носить на груди тяжесть защитных пластин, что уже спасли ему жизнь.
Дорогу провести не удалось.
Буквально через несколько часов после того, как Оса покинула
На коляске зеленого "Урала" делала стойку змея с раздутым капюшоном, на котором красовались очки. Такие твари, как сказывали в харчевнях, водились в песчаных землях Аль-Барейна.
Найт Очкастой Змеи был странным. Непривычным. На его глазах поблескивали стекла. Не такие, как иногда надевают рулевые, чтобы встречный ветер не слезил глаза. А небольшие, круглые. Подобные смотрелись бы на своем месте украшая нос купца, корпящего над своими учетными книгами.
Скорее всего, этот парень и был сыном богатенького купца. Выпросил у папеньки денег на мотоцикл и теперь дерзко заступает дорогу бывалому найту, к которым Шура уже причислял себя. Грамоте этот парень наверняка обучен, а вот как он управляется с копьем?
Вид найта в очках вызвал у Шуры недоумение, а следом за ним - улыбку.
Это же надо - видит плохо, а туда же, захотелось испить свободы дорог. Пока еще этому очкарику везло - на груди у него уже гордо висел единственный ключ, а его собственный торчал в замке зажигания "Урала". Наверное, в схватке с таким же новичком Змея оказалась более удачливой.
Встреченный найт показался Шуре кротом, который выбрался из-под земли и забрался на мотоцикл. Лучше бы на коляске изобразили этого слеповатого зверька, чем Змею. Шуре стало так смешно, что он едва не пропустил выпад противника.
Большое Жало едва успело скользнуть по чужому древку, мягко сменяя его направление. Пока голова была забита сторонними размышлениями, руки не забыли своей работы.
Разум не мешал, а рука знала свое дело. Острый стальной зуб Змеи миновал куртку Зага на безопасном расстоянии. А свой наконечник Шура едва успел отвести в сторону от горла очкастого найта, давая тому шанс на жизнь.
Мотоциклы начали расходиться. Заг ударил дубинкой, удар пришелся на топорик рулевого Змеи. Все еще улыбаясь, Шура лягнул ногой вражеского рулевого. Тот дернулся, "Урал" завилял, едва не перевернувшись. А Заг уже развернул "Планету", они быстро настигли Змею.
Дальше Шура без проблем обезоружил найта и приставил короткий меч к подрагивающему горлу.
– И оно тебе надо?
– спросил он парня.
Очки слетели с узких глазок, поверженный найт подслеповато щурился на свою Смерть.
Шура не стал его убивать. Мало того, он даже не забрал ключ, отпустив Змею восвояси. А ведь этот ключ был желанным к его сорока девяти. Такая возможность стать фифтизом.
Он и сам себе не смог объяснить, почему так поступил. Что-то в нем поменялось в последнее время. Он пока не разобрался, что именно. Не до того сейчас.
Заг тоже ничего не спросил. За него все сказал пытливый пронзительный взгляд. А Шура не мог понять, осуждает его рулевой или недоумевает.
– Ты в порядке, Загги?