Властелины дорог
Шрифт:
– Я быстро учусь.
– Духи это. Злые демоны. Еще с древних времен. Стерегут дорогу и норовят помешать свободному бегу мотоцикла.
"Планета" помчалась по дороге.
Вот оно, то, к чему Шура стремился последние годы. Ради этого он прошел много дорог, научился убивать и упорно следовал за тенью красного зверя. Тварь у него в голове одобрительно скалилась, когда он стал найтом. Теперь ему предстояло на деле попробовать все то, что он делал с жердью под руководством Учителя. Он должен был стать Воином Дороги.
Раньше его возил баран. Интересно, что за рулевой
За копье платить не пришлось. Буквально через десяток километров они наткнулись на два трупа и мотоцикл без ключа. Рулевой еще сидел в седле, положив голову на руль.
Шура соскочил на землю, обошел вокруг поверженного "Урала", подобрал с земли долгомерное копье, сразу же примеряя его к руке. Лежащему рядом найту оно больше не понадобится.
С копьем наперевес Шура стоял у ничейного мотоцикла и думал, что не дошел до своего изгойного счастья всего каких-то полдня. И если бы не подвернулся этот Заг, он бы сейчас пытался заводить мотоцикл без ключа…
– Смотри, скоро и мы с тобой в таком положении окажемся, - донесся спокойный голос рулевого.
– Иди сюда.
И здесь, неподалеку от мотоцикла с двумя мертвецами, они и принесли клятву верности. Начал рулевой. Он положил руку на бак "Планеты" и стал говорить:
– Клянусь чтить правила и законы Дороги. Клянусь всегда быть рядом с найтом и вести мотоцикл туда, где ждет его дело. Клянусь не отворачивать машину в бою. Всегда содержать мотоцикл в исправности и чистоте…
Шура от Вайса знал слова Клятвы найта.
– Клянусь чтить правила и законы Дороги. Клянусь браться за благоразумные дела. Клянусь прежде всего хранить жизнь рулевого и никогда не подставлять его под удар…
Для скрепления клятвы они должны были возложить правые руки на тотем и покапать сверху бензином из бака. Но Шура предложил повторить клятву и завершить Ритуал уже после посещения Храма. Ведь на грязно-белом фоне передней части коляски примостился полуобдертый рисунок рыжего зверя, такого же, как и символ его бывшей разбойничьей ватаги. Только лисья хитрость не спасла предыдущего найта "Планеты" и он получил копье под кадык.
Шура намеревался сменить тотем. И после первого же посещения Храма на коляске воцарилось полосато-желтое насекомое, атакующее смертельно точным жалом.
Почти три года пронеслось в пыли дорог. И жало осы без промаха поражало ястребов, тигров, драконов, пауков, летучих мышей, орлов и прочую живность. Первое копье оказалось не очень хорошим и сломалось, когда он добывал свой второй ключ. После они с Загом прикатили в Бримон, где у лучшего мастера-копейщика Шура заказал отличное копье - из прочного вымоченного дуба страны баберов, укрепленное врезанными в дерево обжимами из алюминия, с острым наконечником из лучшей реммской стали.
Он нарек его "Большим Жалом". Верховой меч стал просто "Жалом", акинак превратился в "Малое Жало".
Поначалу Шура пытался каждый день до блеска начищать острие копья. Ему казалось, что наконечник должен сверкать,
Отсутствие леденящего блеска не мешало острию пробивать человеческие тела. Только Красный Волк все ускользал от Большого Жала. Но однажды дороги Шуры и Догера обязательно пересекутся…
9
Обидно. Не дотянули до Храма каких-то пару километров. Последних полчаса тащились на резерве, пока в двигателе сгорали последние капли бензина. Теперь же найту и рулевому самим пришлось приводить "Планету" в движение вместо сдохшего мотора. Заг подхватил руль, Шура уперся сзади, и они вразвалочку покатили мотоцикл по пыльной дороге.
Рыжий весело носился вокруг медленно ползущей "Планеты", подбадривая хозяина своим задорным лаем. "Веселишься, охламон, - беззлобно бурчал Шура, уткнувшись взглядом в медленно двигающуюся дорогу, что появлялась из-под заднего колеса.
– Вот запряжем тебя, как ездовых собак, полаешь тогда". Словно зная, что такая участь ему не грозит, пес продолжал бегать взад-вперед, лаем подгоняя Шуру и Зага.
Колеса и ботинки мерили расстояние до Храма. Когда отпечаток протектора на серой пыли натер глаза, Шура поднял голову и, стерев пот со лба, посмотрел вперед. Там уже вырисовались храмовые мельницы. А до деревьев Круга безопасности оставалось несколько сотен метров.
И в этот момент сзади донесся звук мотора.
Нет ничего хуже для найта, чем быть застигнутым на дороге с неисправным мотоциклом. Противник может и не напасть, но чувство беспомощности было не из приятных. Могут просто поиграть, пощекотать ребра острием - так кошка играет с пойманной мышью. Не все чтут Кодекс, далеко не все…
Толкая мотоцикл и поминутно оглядываясь на приближающееся облачко пыли, Шура вдруг ощутил укол в сердце. Страх что-то хотел ему сказать. Неужели? Неужели на коляске настигающего мотоцикла притаился готовый к прыжку пес?! Откуда была такая уверенность, Шура не задумывался, а только стал быстрее перебирать ногами и отрывисто крикнул Загу:
– Быстрее!!!
Они разогнали мотоцикл почти до второй скорости. У Шуры в висках стучали молоты, сердце пыталось вырваться из плена грудной клетки, а рот хватал пыльный воздух с частотой выхлопа трубы.
Что может быть позорнее, чем смерть от удара в спину? И еще когда ты сам бежишь от врага. Уж лучше видеть смертоносное острие, пробивающее грудь, чем в ежесекундном ожидании болезненного удара дрожать от бегущего по позвоночнику холода.
Но иного пути не было. Если Заг начнет разворачивать мотоцикл, то все равно не успеет, а скорость они потеряют. И копье Каннинга ударит в бок. Скорее всего, первым он убьет рулевого, чтобы потом спокойно разделаться с найтом.
Секунда, пока колеса "Планеты", ноги и лапы ее седоков проносились мимо первого спасительного тополя, показалась целой жизнью. И только тогда Шура резко обернулся, чтобы увидеть позади насмешливое усатое лицо в обрамлении шлема.