Властелины дорог
Шрифт:
До темноты оставалось еще пару часов. "Планета" мчалась к Большой реке, широкое русло которой пролегало в нескольких днях пути.
Оторвавшись от раздумий, Шура вдруг ощутил, что ему уютно сидеть за спиной Зага и не высовываться. Сильные порывы воздуха бросали в лицо пыль и сухую траву. Ветер постепенно усиливался и даже стал тормозить движение мотоцикла.
Заг что-то сказал, но сквозь свист ветра Шура ничего не услышал.
– Чего?
– заорал он в ухо рулевому.
– Надо… вки… ве… чень… ный, - до Шуры долетали лишь обрывки слов.
Наконец
– Ветер очень сильный!
– Давай переждем!
Заг подогнал "Планету" к лесополосе. Вдвоем с Шурой они затолкали мотоцикл между деревьев.
Солнце еще сияло ярко, на небе не видно ни тучки, а ветер словно обезумел. Его будто укусил бешеный пес. Деревья стонали и гнулись под яростным натиском. Стволы акаций жалобно скрипели, на землю сыпались мелкие ветки и листья, их тут же подхватывал воздушный поток.
Деревья так угрожающе покачивались, что ни у найта, ни у рулевого не возникало мысли об отдыхе. А когда буквально рядом с коляской рухнул толстый ствол, обнажая вывороченные корни, Заг молча подхватил руль, Шура уперся в седло и они быстро вытолкали мотоцикл на открытое место. Подальше от опасных деревьев.
Им тут же пришлось крепко вцепиться в "Планету", ветер так и норовил пригнуть к земле, сбить с ног. Ревущий воздушный поток сбивал дыхание, обжигал лицо, кидаясь вырванной травой и сломанными ветками.
Шура и Заг прижались к мотоциклу, ожидая, когда закончится это безумие. "Планета" дергалась и все старалась двинуться с места, хоть мотор и был заглушен.
Что-то мелькнуло, на миг заслонив солнце. Шура повернул голову. Мимо, время от времени взмывая на высоту трех человек, пронеслась деревянная кровля крестьянского дома. А когда Шура поднял голову от седла, то глаза его расширились от жути.
– О, милостивое Солнце… О предки-байкеры… - прошептал он.
Прямо на них стремительно надвигался огромный великан. Похожий на жестяную воронку, с помощью которой Заг заливает бензин в бак, только в тысячи и тысячи раз больше. Колосс поднимался к самому небу, и это с ним несся этот ужасный ветер, обгоняя своего повелителя.
Под его поступью дрожала земля.
Шуре казалось, что великан движется прямо на них.
– Останови его коп, - шептал Заг.
Шура молился предкам-байкерам и благодатному Солнцу.
Великан не стал идти к мотоциклу. Видно, его не интересовала такая мелочь. Он свернул в сторону и промчался в нескольких километрах от Шуры, Зага и "Планеты".
И все же его могучее дыхание зацепило приникший мотоцикл с двумя судорожно вцепившимися в него людьми.
Двигатель никто не заводил, но безмолвная "Планета" тут же рванулась с места и помчалась в сторону от ревущего чудища.
Когда мотоцикл дернулся, Шура тщетно тормозил ногами, потом разжал руки. Его кубарем понесло по полю, и он не видел, как Заг пытается запрыгнуть в седло обезумевшего мотоцикла. "Планета" же совсем ошалела, перестала признавать своего повелителя. Машину перевернуло и она, делая огромные прыжки, унеслась прочь.
Шура пришел в себя от въедливого звона. Так звучать могла лишь тишина. Он поднял голову, стряхивая с волос траву и ветки. Болели ребра, больное плечо вообще горело так, что казалось, поверни руку - и дым пойдет из него. Найт сел, отряхнулся. Тишина продолжала давить на уши, а тело, казалось, вот-вот лопнет.
От страха, что его разорвет на куски, Шура даже обхватил себя руками, не обращая внимания на горящее плечо. Потом он немного успокоился, вернее понял, почему так распирает тело. Воздушный поток больше не давил с такой неимоверной силой.
Вдалеке виднелась изуродованная посадка с редкими уцелевшими акациями. Где же Заг? А "Планета"? Нужно было подниматься.
Под курткой наверняка было множество синяков. Но переломов, похоже, нет. Лишь в тех местах, где разодрало кожу куртки и штанов, оголяя тело, там кровоточили царапины. И еще открылась рана на бедре, задетом во время схватки в тумане.
Рулевого Шура обнаружил на захламленном поле только тогда, когда Заг поднялся на корточки.
– Где "Планета"?
– были первые слова рулевого.
– Ты цел?
– Цел.
– Не знаю я, куда наша старушка умчалась, - Шура помог Загу подняться.
Они медленно заковыляли в ту сторону, куда дыхание злобного великана унесло "Планету". Через пару сотен метров Шура нашел Большое Жало. Целое. Перевесив древко через левое, здоровое плечо, он двинулся дальше.
Уже начинало темнеть, когда раздался знакомый лай. Со стороны лесополосы, припадая на переднюю лапу, ковылял Рыжий.
– А ты где переждал эту напасть?
– спросил Шура, обнимая пса и теребя жесткую шерсть на загривке.
На спине Рыжего алела большая царапина. Пес оживленно лаял и приглашал следовать за собой. Шура понимал своего приятеля с полугавка, потому они с Загом побрели за четвероногим товарищем в сторону лесополосы.
Если бы не Рыжий, они бы прошли мимо этого завала из стволов, веток и листьев. Лишь внимательно присмотревшись, под грудой древесного хлама можно было рассмотреть голубой цвет.
Благо, дров теперь было в избытке, потому в лесополосе развели огромный костер, чтобы разогнать сгущающиеся сумерки. Им еще повезло, что у рулевого в кармане куртке уцелели спички. При свете пламени Шура и Заг принялись освобождать "Планету" из древесного плена.
– Повезло нам, что занесло в лесополосу, - отодвигая в сторону колючий ствол, рассуждал Шура.
– Если бы понесло полем, то хрен бы мы ее нашли. У тебя есть деньги на новый мотоцикл?
Заг не отвечал на шутки. Он хотел лишь поскорее добраться до своего сокровища, до драгоценной "Планеты". Рулевой пыхтел, поднимая стволы, царапал руки колючками и постоянно поминал копов. Шура заскочил прямо на завал и ногами расталкивал обломки стволов, пока не показалось колесо коляски.
Мотоцикл лежал на боку. Его поставили на колеса, и Заг с волнением принялся осматривать повреждения.