Властелин
Шрифт:
– Он правду говорил? – полюбопытствовал Бельзедор. – Их действительно так притесняют?
– Вы просто не помните, Властелин, – слабо улыбнулся управляющий. – Мардахайские гоблины – известные на весь мир лжецы, трусы и кляузники. Они сами постоянно задирают соседей, причем стараются пакостить исподтишка. А когда им дают отпор – бегут плакаться вам… они отчего-то решили, что вы их защитник и покровитель.
Бельзедор задумчиво достал из ниши в подлокотнике толковый гоблинский словарь и полистал его, читая статьи наугад. Книга была написана на орчанге,
«Гоблин. Венец творения. Идеальное существо. Любимец богов. Законный владыка всего ценного и блестящего. Безупречен во всех отношениях, однако по странному недосмотру несколько слаб физически, а потому вынужден раболепствовать перед теми, кто крупнее его. Несомненно со временем эта досадная ошибка мироздания будет исправлена».
«Человек. Огромное глупое существо, почему-то не любит гоблинов. Опасен, не раздражать, раболепствовать, нападать большой группой или бить в спину. Мясо вкусное, но солоноватое. В карманах иногда бывают ценные вещи».
«Эльф. Огромное существо с острыми ушами, почему-то не любит гоблинов. Опасен, не раздражать, раболепствовать, нападать большой группой или бить в спину. Весьма приятен на вкус, мясо нежное, как у цыпленка».
«Мораль. Загадочное понятие, неизвестно что означающее. Ведутся исследования».
– Властелин, тут еще посетители… – робко привлек его внимание управляющий.
– Ах да, извиняюсь, – спохватился Бельзедор, закрывая книгу.
Кроме иностранных послов на прием явились и другие ответственные лица. Например, приветственная делегация от академии искусств Бриарогена. Представитель художников преподнес портрет Темного Властелина, представитель поэтов прочел хвалебную оду, представитель музыкантов сыграл на скрипке. Бельзедор был весьма этим тронут.
Следом потянулись обычные ходоки. Тут были жалобщики и просители, были прожектеры всех мастей, были замаскированные убийцы – за время аудиенции случилось три покушения, причем одно даже оказалось успешным. Восстав из пепла, Бельзедор уважительно кивнул растерянному убийце и предложил ему место в своей гвардии.
Последним был довольно странный субъект в фиолетовом балахоне и дикого вида шляпе – явно сшитой собственноручно. Он назвался первосвященником церкви Темного Властелина – правда, тут же оговорился, что, кроме него, в этой церкви нет ни души. Бельзедор с большим удивлением понял, что этот тип поклоняется ему как божеству – причем делает это с немалым рвением.
– Нам нужно возродить былые традиции, Властелин! – брызгал слюной и сверкал глазами первосвященник. – Культ! Культ Властелина! Нужно построить храмы по всему миру! Как можно больше кровавых
– Былые традиции?.. – повернулся к управляющему Бельзедор. – У меня что, раньше уже был культ?
– Был когда-то, – спокойно ответил управляющий. – Но потом, увы, заглох и зачах.
– Почему?
– Ну, он вообще просуществовал не очень долго. Вы… простите мою дерзость, но вы тогда чуточку перебарщивали с жертвоприношениями, Властелин. Причем в жертву приносили не кого-нибудь, а собственных жрецов. Самые пылкие фанатики со временем просто закончились, а более умеренные решили, что больше любят жить, чем вас, и разбежались. Так культ и заглох.
– И я хочу его возродить! – выкрикнул первосвященник, падая на колени и подползая к трону. – Я всю жизнь тайно служил требы Тебе, о Властелин! Молю, позволь мне насладиться Твоим ликом! Молю, позволь мне прильнуть к Твоим стопам! М-ма!..
– Эй, он мне сапог обмуслякал! – выдернул ногу Бельзедор. – Уберите его!
– Прикажете принести его в жертву? – с готовностью предложил управляющий.
– Не отвергай меня, о Властелин! – взмолился первосвященник, дико вращая глазами. – Дай мне присягнуть тебе!
– Хорошо, – смилостивился Бельзедор. – Ты поцелуешь под хвост моего кота. Так ты присягнешь мне на верность.
Леонард и первосвященник приняли это с равным смирением.
Глава 22
Дверь камеры люкс тихонько скрипнула, выпуская в коридор двух девушек. Дарен держала в руках кракемарт, а Ньенна дрожала у нее за спиной. Ей было страшно выходить из комнаты, но еще страшнее – оставаться там одной, без новой подруги.
– А замок они так и не починили, – задумчиво произнесла Дарен. – Своих слуг я бы за это высекла.
– Зато нас никто не охраняет… – пискнула Ньенна.
– А смысл нас охранять? Как будто мы можем куда-то сбежать. Ты вообще знаешь, сколько от Империи Зла до твоей Шевларии?
– Не знаю. Сколько?
– Я тоже не знаю. Но до Гарии – двадцать пять тысяч вспашек. А от Гарии до Шевларии – сорок тысяч.
– Откуда ты знаешь?
– Измеряла в атласе. Циркулем.
У Ньенны хватило такта не спрашивать, зачем Дарен понадобилось узнавать расстояние между Гарией и другими странами. Она просто засеменила следом за подругой – та шла решительно и уверенно, словно по собственному палисаднику.
Однако на самом деле Дарен понятия не имела, куда идти. Вчера она лишь по счастливой случайности набрела на тронный зал – и совсем не была уверена, что сумеет это повторить. Да еще все прихвостни, как нарочно, куда-то запропастились. Пару раз вдалеке мелькали силуэты, но они исчезали, стоило подойти поближе.
Принцессы встретили лишь одного уборщика – татуированного ямстока с собачьей костью в носу. К сожалению, он говорил только на билетанди, а на парифатском знал всего три слова – «привет», «мясо» и «Властелин». Их он и сказал напуганным принцессам – отчего те, естественно, напугались еще сильнее.