Властелин Руси
Шрифт:
– Оскорблять? – Волхв подвинулся ближе. Его круглолицый приятель – тоже.
– Думаете, вы нужны чужим богам? – продолжал шептать Хельги, пользуясь тем, что друид беззвучно молился, подняв лицо к небу.
– Что такое он там шепчет, Войтигор? – не выдержав, осведомился толстяк.
– Дурное, брате Кувор! То, что ты мне и говорил.
– Я говорил? – Кувор затравленно огляделся. Никто не обращал на них никакого внимания – до такой степени все были поглощены таинственными действиями Дирмунда, лично срезавшего у мертвых голов волосы острым золотистым серпом.
– Ну, посмотрите-ка сами,
– Князь Дирмунд – колдун?
– Ну, да! А вы еще не догадались?
– Говорил я тебе, Кувор, сматываться надо!
– Так еще не поздно.
– Э, нет, ребята, не торопитесь! Боюсь, вы уже опоздали… одни.
– Что значит – одни? – Волхвы озабоченно склонились над ярлом.
– Одни ни за что не спасетесь, капище окружено воинами.
У Войтигора задрожали губы:
– Он прав, я сам видел.
– «Видел, видел», – передразнил его толстый Кувор. – Что теперь делать-то?
– Да, не повезло вам, ребята… – скрывая усмешку, подначивал Хельги. – И куда больше не повезло, нежели вы думаете!
– Это как это?
– Да так, – ярл покрутил головой. – Думаете, я просто так тут лежу? Ага, как же… Все капище давно уже окружено новгородской дружиной. Вот-вот начнут резать волхвов. Так что, пока не поздно, переходите на нашу сторону.
Волхвы переглянулись:
– А что для того надо? Тебя освободить?
– Я и без вас освобожусь, когда надо будет, – хохотнул Хельги. – Ты, Войтигор, дружка своего, Ярила, хорошо помнишь?
– Конечно! – волхв улыбнулся. – Хороший парень, не одна корчма вместе пройдена.
– Развязать его сможете?
– Да раз плюнуть… Никто особо за пленными пока и не смотрит.
– Нож ему передадите, а дальше – уж как он скажет.
– А может, не будем? – отойдя в сторону, засомневался Кувор. – Боязно!
– Боязно будет, когда нас резать начнут, – возразил Войтигор. – Сейчас, как сменимся, сразу пойдем Ярила искать, да сделаем как скажет. Я его знаю, парень надежный, ужо не продаст нас.
– На то и надежа.
Вихляясь и завывая, Дирмунд и волхв Вельвед бросали срезанные с мертвых головы волосы в пламя центрального костра, разведенного с противоположной от жертвенника стороны дуба. Обступившие костер плотным кругом волхвы били в бубны и катались по земле, визжа, словно недорезанные свиньи. Стоявшие по краю поляны молодые воины взирали на происходящее широко раскрытыми от любопытства глазами. Ярил даже заметил, как стоявший шагах в пяти воин смешно открыл рот и даже привстал на цыпочки, силясь хоть что-нибудь рассмотреть. Зевота снова пошевелил руками… вроде бы путы несколько ослабли, недаром он так напрягал руки. Вот сейчас, кажется, еще больше ослабли… Ха! Да, похоже, и совсем спали. Чудо какое-то!
– Здоров будь, Яриле, – услыхал он торопливый шепот. Обернулся… Войтигор-чаровник – старый знакомец!
– Давай быстренько с нами – эвон, за елку. – Войтигор кивнул куда-то в сторону, и Зевота не заставил себя долго упрашивать.
С бешено колотящимся сердцем, он, вытянув руки, нырнул в спасительную тьму. Под елкою его уже дожидались волхвы, Войтигор и еще один круглолицый парень.
– Князь сказал, нож тебе
– Какие дружинники? – начал было Ярил, но тут же осекся. – А, дружинники… Конечно, много. Почитай, месяц готовились, чтоб спалить ваше капище… Да не пугайтесь вы! Людей хороших средь кудесников много?
– Да какое…
– Помолчи. Войтигоре! Есть ведь у нас и неплохие ребята… Думаю, их предупредить нужно.
– Правильно думаешь, – тихо засмеялся Ярил. – Каждому скажи, пусть потихоньку драпают в лес, главное, как можно дальше от реки. И одежку волхвовскую пускай скидывают… ну, хоть под эту сосну.
– Что же, голыми бежать?
– Лучше уж голыми, нежели мертвыми… Нож где? Вон тех воинов отвлеките… Сможете хоть?
– А как же! Скажем, дровишек еще нужно.
– Ну, делайте…
Окрашенные кровью волосы подходили к концу. Все меньше становилось еще не обойденных жрецами голов, все ближе слышались заклинания, и вонючий дым костра неприятно щекотал ноздри.
Подойдя к дубу, Дирмунд закрутился в экстазе, завыл, и его пронзительный вой тут же подхватили волхвы. Стуча в бубны, они прыгали через костры, орали что-то несвязное, производя неимоверный шум… Значительная часть их уже бежала по лесу голышом – кто-то пустил слух, будто капище окружено новгородской дружиной, только и мечтающей перерезать каждому кудеснику горло за непочтение к старым богам. Слухам, как ни странно, поверили. Во-первых, разносили их хорошо знакомые лица, свои же братушки-волхвы, а во-вторых… во-вторых, и в самом деле, на капище происходило что-то не вполне обычное, никогда доселе не виданное. Нет, вовсе не Перуну приносили здесь жервы! Не Перуну, не Стрибогу, не Мокоши, не Яриле, не… В общем, было кому рассердиться.
Самые-то умные волхвы – тот же старый пень Колимог – и вовсе не пришли к капищу, хоть и угрожал Вельвед страшной карою. Ну их, этих чужих богов, со своими бы сладить, а уж сердить их – чревато. Пусть молодые да глупые, ежели захотят, прогуляются с Вельведом до капища – путь-то не близкий. А то, что разгневается потом Дир-князь – а именно этим и пугал бровастый волхв, – так это не так уж и страшно. Кто такой вообще этот Дир? Соправитель Аскольда? Только на словах если только, но не на деле. На деле-то Аскольд воли ему не давал, о том не догадывался ну разве ж кто совсем глупый… типа тех молодых кудесников, что потащились в дальнее капище с Вельведом. Что ж, чужим умом сыт не будешь.
Ни друид, ни Вельвед и не заметили, как хорошо знакомые им лица волхвов постепенно сменились чужими. Как один за другим исчезали в темноте воины, получив нож или копье в шею, как погасли горевшие по краям поляны костры – и сразу стало темнее… Ничего этого не замечали жрецы, занятые своим страшным делом. Вельвед вообще полностью положился на друида, а тот – передоверил всю охрану Лейву с Истомой. И тот и другой, спеленутые, словно куклы, лежали теперь под дальней елью под бдительным присмотром раненого Ярила. Он бы и пошел к капищу, да рука разболелась – как смерть чувствовал, так не болела, а вот сейчас, поди ж ты, раздулась и ныла, и ныла…