Властелин Руси

Посняков Андрей

От кузницы, позвякивая полным серебра горшком, неспешно возвращался Найден. В малиновой длинной тунике, подпоясанной желтым поясом, на поясе висели кинжал и чернильница.

Отступив от забора, Онгуз поклонился:

– Госпожа тебя ждать наказала. На службишку пришел наниматься.

– Грамоте разумеешь?

– Буквицы ведаю.

– Проверим. Ты сам из какого рода?

– Э… – Онгуз замялся. – Не местный я.

– Это, брат, плохо. Мы с недавних пор невесть кого не берем. А то взяли как-то одного… Тьфу! Ну, коли грамотей, двух дружков-послухов приведи, чтоб за тебя

поручились – тогда и разговаривать будем.

– Приведу, господине. – Онгуз низко склонил голову и быстро покинул усадьбу.

– А и не зря зашел, – оглянувшись, усмехнулся он. – Хоть что-то высмотрел.

Еще немного постояв у усадьбы ярла, он махнул рукой и направился в корчму Ермила Кобылы.

– Не знаю, что тебе и сказать, господине. – Корчмарь почесал бороду. Мосластое, вытянутое лицо его и в самом деле чем-то напоминало кобылью морду. – Из княжьих людей ко мне мало кто заходит, окромя ирландского витязя Конхобара, да и тот что-то давненько не был.

– Вот как? – пожал плечами Онгуз. – Малибор мне другое говаривал.

– Не знаю, что тебе там говаривал волхв, а я скажу как есть – пустая это затея. В детинец, на княжью усадьбу, вряд ли ты проберешься, так что…

– Только что оттуда, – не удержавшись, похвастал Онгуз. – Правда, конечно, случай помог. В следующий раз, наверное, трудновато будет… Тем более ни ты, ни твои люди за меня не поручатся.

– Зачем нам зря подставляться?

– Вот и я говорю, – посланец волхвов задумчиво покивал головой. – Что ж, придется другие пути-дорожки выгадывать. Есть у меня одна мысль, чтоб ни тебя, ни меня не подставить.

– Какая еще мысль? – Ермил Кобыла подозрительно воззрился на гостя. Ох, не нравился ему этот мокроглазый шпынь, да вот обещал когда-то Малибору помочь, ежели что.

Вытерев глаза, гость посмотрел на него и вдруг улыбнулся:

– Скажи-ка, любезнейший господин, раз княжья челядь в корчму к тебе не заходит – дорого – так, может, они в другом месте собираются?

– Да нигде они не собираются, это у вас в Новгороде порядки вольные, а у нас, чтоб челядин где ни попало шатался, да быть такого не может!

– Хорошо, не челядин. Скажем, дружинник… Внешнюю стену кто охраняет? Младшая дружина?

– Ну, наверное, они. Больше некому.

– А ристалища у них часто бывают?

– У молодших – часто, – кивнул Ермил. – Эвон, сразу за южными воротцами, на лугу.

– На лугу, говоришь…

С утра уже палило солнце – конец апреля-березозола, а все ж жарит уже, словно лето. Так бывало частенько, по всем приметам – май-травень зело холодным будет. А сейчас что ж – почки на деревьях разбухли, а на некоторых так и вообще появились уже клейкие нежно-зеленые листики. Разопрела земля. Тепло – вроде бы и сажать можно. Однако не торопились люди, землицу – да, рыхлили бороной суковаткой, – а чтоб семена бросить, это уж последним глупцом быть надо. Будут, будут еще и утренние морозцы, и холод, и проливные дожди, и, не дай-то боги, снег. Вот и не спешили с севом. А что тепло было – так то и неплохо, после зимней стужи погреться. Особенно после полудня.

Уж так жарило!

Прятавшийся в кустах Дивьян поправил на голове тяжелый шлем. Снять бы его, да старшой строго-настрого запретил, Снорри. Молод варяг, а учитель строгий, не раз и не два гонял уже вокруг рощицы всю младшую дружину, особенно новичков – Дивьяна, Лашка, еще нескольких парней с ближних усадеб. Сначала бегали – в кольчугах, с мечами, копьями, в шлемах тяжелых, – затем воинские игрища устраивали. Кто кого быстрее тупой стрелой поразит? Ну, здесь-то Дивьяну равных почти не было – чай, с раннего детства охотник. Вот и сейчас – притаился в низине, за кусточками – хоть и маленькие еще листья, а все ж какое-никакое укрытие. Ага, вон кто-то бежит поверху… Ну-ка!

Дивьян осторожно натянул лук, и пущенная стрела, просвистев в воздухе, звякнула тупым концом о кольчугу.

– Есть! – засмеялся Дивьян.

– А вот и ничего подобного! – сорвав с головы шлем, рассердился белобрысый Лашк. – В настоящем бою стрела твоя по мне б лишь скользнула.

– Так в настоящем бою я тебе б в шею целил!

– Чего ж сейчас-то не целил? Рассуди, Снорри.

– Оба не правы, – подойдя к ним, усмехнулся молодой викинг. Светловолосый, длинный, с заплетенной в косички бородкой, он совсем не казался таким бывалым воином, каким на самом деле был. Так, обычный парень, не бородка б в косичках – не скажешь, что и варяг.

– Ты, Дивьян, и в самом деле зря стрелял по кольчуге… А что касается Лашка. Хорошая стрела, да еще пущенная из доброго лука, с такого расстояния вполне может пробить и кольчугу. Особенно такую ржавую, как твоя. – Снорри насмешливо провел рукой по колечкам. – Ты что ее, вообще никогда не чистишь?

– Да вчера только…

– Чтоб сегодня к вечеру, да с песочком, – Снорри погрозил кулаком Лашку и быстро повернулся к Дивьяну. – А как у тебя, парень? У-у… скоро мокрицы заведутся. Посмотрим, как у остальных. – Повелительным жестом он подозвал стоявших чуть поодаль дружинников, выстроил в ряд, быстро провел ладонью по кольчугам. – Что ж, хоть у вас порядок… Быстро собирайтесь домой.

Дружинники – молодые безусые парни – повеселели. Лашк шутливо толкнул Дивьяна в спину, подмигнул:

– Еще и на торг сбегать успеем!

– А вы чего встали? – оглянулся на них Снорри. – Вас моя команда не касается. Провинились – остаетесь собирать стрелы. Все, что сегодня выпустили. Кольчуги при этом не снимать.

– А шлемы?

– Шлемы? Леший с вами, можно. Но смотрите у меня – стрелы собрать все до одной. А вечером будете чистить кольчуги, и если завтра увижу, что не блестят…

– Будут блестеть, Снорри-воин! Выстроившись в две колонны, младшая дружина

Снорри направилась по дороге к воротам. Пришедшие поглазеть на ристалища девчонки, улыбаясь, махали им руками.

– Вот бы и нам так, – Лашк завистливо посмотрел на девок. – Может, сбегаем, познакомимся хоть с одной?

– Стрелы собирай, – хмуро отозвался Дивьян. – Вон одну уже пропустил.

– Пить хочется, – подняв стрелу, вытер со лба пот Лашк.

Дивьян усмехнулся:

– И мне.

Оба переглянулись.