Властелин Некронда
Шрифт:
Руна с Трогом возбужденно обнюхивали влажную почву. Май задумчиво поглядела вверх, на пенящийся поток водопада.
– А как насчет медведей? – спросила она.
– Медведи первыми не нападают, разве что застать их врасплох. Они атакуют, только если чувствуют угрозу.
Молодые люди прошли вдоль пляжа почти к самому водопаду. Вода там ревела совсем оглушительно. Каспар задрал голову, выискивая местечко, где было бы подниматься полегче. По обеим сторонам потока тянулись заросли кустарников, особенно густых и сочных от постоянного легкого дождичка
На то, чтобы вскарабкаться на вершину, ушла добрая половина утра. В ушах у Каспара стоял неумолчный шум водопада, зато облако брызг смыло с путников корку въевшейся в кожу соли. Следуя вдоль русла петляющей речки в глубь побережья, они вскоре удалились от водопада настолько, что снова стало можно разговаривать. Тут и устроили привал. Май буквально рухнула навзничь, пытаясь отдышаться. Зато Трог с Руной резво носились вокруг огромными кругами, весело кусая друг друга за хвосты. Вокруг распевали незнакомые птицы.
– Интересно, он там, вверху? Он смотрит на нас? – Май уставилась в небо, все еще нервничая из-за человека-волка. – Вдруг он наверху, с орлами?
– Это не орлы, – возразил Каспар. – Это грифы-падальщики.
Хотя голова гудела, а в глазах мутилось, он все равно не мог спутать орла с грифом. Преодолевая боль, юноша постарался сосредоточиться и подумать. Наверняка оборотня к ним притягивает именно Некронд. Надо как можно скорее избавиться от Яйца!
– И почему только я просто-напросто не утопил Некронд в великом океане?
– Потому что океан полон жизни. Там Некронд может найти любое чудовище. Мы же это сколько раз уже обсуждали, – чуть раздраженно откликнулась Май.
Каспар кивнул и помог подруге подняться. Они вновь побрели по берегу, любуясь мчащейся мимо искрящейся водой с рваными отражениями нависающих над рекой высоченных елей. За проведенные на лодке недели Каспар отчаянно соскучился по виду земли, но сейчас кругом стоял такой непроходимый лес, что поле зрения все равно ограничивалось несколькими сотнями ярдов вперед по берегу.
Через четыре дня такой ходьбы лес и не думал кончаться, и Каспар уже не на шутку жалел, что оставил Огнебоя за морем. Последнее время Май могла ходить только по-утиному, вразвалочку и ужасно медленно. А может, в этих краях тоже водятся лошади? Олени тут есть, так почему бы не оказаться и лошадям? Оленей кругом и точно водилось без счета. Каспар с Май объедались олениной и до того избаловались, что, приготовив обед или ужин, просто-напросто бросали остатки туши – тащить их с собой не было никакой необходимости.
После очередной подобной трапезы Каспар облизал пальцы и вытер их о штаны.
– А хорошо, что с нами нет Папоротника, – лениво заметил он, собираясь подниматься, чтобы начать новый долгий переход.
– Что? А, да, – рассеянно кивнула Май и тут же нахмурилась. – Спар, нас кто-то преследует. Я точно знаю. У Руны шерсть на загривке дыбом стоит.
И в самом деле, оба их четвероногих
Когда начало смеркаться, он остановился и бодро заявил, стараясь поднять дух не только Май, но и себе самому:
– Разожгу-ка огонь побольше, и всласть попируем. Огонь любого дикого зверя отгонит.
Май натянуто улыбнулась, но на лице ее читалось беспокойство. Пока Каспар собирал хворост и разводил костер, она нацарапала на темной земле вокруг какие-то руны.
– Руны защиты.
Шагнув назад от весело потрескивающего костра, юноша оглядел ее творение.
– Руны защиты, – торжественно подтвердила она.
После еды молодые люди сели перед огнем, прижавшись друг к другу и слушая, как Трог могучими челюстями дробит кости. Руна шныряла туда-сюда и всякий раз, проходя мимо Май, прижималась к девушке, терлась мордой о ее шею или покусывала за ухо.
– Я тоже тебя люблю. – Май взъерошила шерсть на загривке волчицы.
Каспар улыбнулся при виде этой парочки, в который раз дивясь силе уз, что связали Май и Руну.
До конца дня путники сделали еще один переход и наконец вышли к опушке. Каспар обрадовался, что лес остается позади. Теперь перед ними раскинулся пейзаж, подобного которому юноша и вообразить не мог. Над травянистой равниной вздымались тонкие, точно иглы, шпили, напомнившие ему разве что сталагмиты пещер под Торра-Альтой. Между этими шпилями тут и там стояли ивы – выше и тоньше, чем их кабалланская разновидность. Корни деревьев уходили в темные омуты. Трог принюхался и повел носом с характерным выражением офидианского змеелова, а потом принялся возбужденно сновать взад и вперед.
Каспар глянул на непроглядную поверхность воды и передернулся.
– О нет! Только змей нам еще и не хватало!
Руна глядела на пса с отвращением, но Трог скакал, как одержимый. Юноше потребовалось добрых полминуты на то, чтобы его угомонить.
Май побелела как полотно.
– Змеи? – переспросила она. Каспар кивнул на Трога.
– Он их чует. Он так трясется, только если унюхает змею. Молодая женщина теснее прильнула к нему.
– Спар, ты ведь меня защитишь, правда?
– Я за тебя жизнь отдам, – серьезно отозвался он, но тотчас же снова ухмыльнулся. – Однако до этого сейчас не дойдет. Если, конечно, пойдем во-он там.
Он показал на темные, иссиня-серые каменные иглы, соединенные узкими полосами твердой земли. Все вместе образовывало нечто вроде переходов между топями.
– Смотри, там сухо, и мы сумеем пройти.
Май стала уже совсем неповоротливой и громоздкой. Огромный живот выпирал вперед. Принимая решение переправиться за море и отыскать пустынные земли, Каспар совершенно не учел, как скажется на Май беременность – и вот теперь проклинал свою непредусмотрительность. Им нужна помощь!
– Май, мы должны исполнить наш замысел – совершить то, что ты начала, а я продолжил. Она кивнула: