Властелин молний
Шрифт:
– Доброе утро!
В ответ поверх цепочки ко мне просунулась тонкая женская рука в изящной черной нитяной перчатке. Пальцы этой руки держали что-то блестящее.
Машинально и я протянула свою руку, и вдруг на моей ладони очутилось золотое кольцо.
Я смотрела на кольцо с изумлением. Вот уж никак не ожидала такого ответа на мое приветствие! Когда же подняла глаза, дверь уже была закрыта. Не слышно было ни поворота ключа, ни шагов за дверью, как будто она и не открывалась.
Зажав кольцо в руке, я быстро повернулась и перебежала
Я приблизилась к сидевшему на скамье незнакомцу.
Лицо его было закрыто газетой.
– Посмотрите, что вам прислали, – с улыбкой, довольно громко произнесла я, ожидая, что тот встрепенется и поблагодарит.
Но человек сидел неподвижно.
– Вы, кажется, заснули? – спросила я, вплотную подходя к скамейке.
Но человек не двинулся. Я дотронулась до газеты.
Она медленно начала сползать с лица сидевшего, шурша скользнула по его коленям и упала на песок.
Я чуть не вскрикнула от ужаса.
Куда-то вдаль, мимо меня, смотрели страшные глаза мертвеца.
II. КОЛЬЦО
Это было так неожиданно, что на мгновенье жестокий спазм сдавил мне грудь, и я еле перевела дыхание. На мгновенье я застыла ошеломленная, но затем стала действовать.
Никогда раньше не подозревала я за собой такого самообладания, которое проявила вдруг при этом странном происшествии. Ноги мои как будто сами передвигали меня по тротуару, дальше от роковой скамейки. Цветочница в киоске, погруженная в какие-то счета и накладные, даже не взглянула на меня.
Как очутилась я на мраморной лестнице, ведущей вниз, не помню. Здесь было много прохожих, – прохладные аллеи рощ они предпочитали солнечным панелям жарких улиц.
Я шла, не зная куда.
Вот какую загадку загадала мне жизнь на первом же самостоятельном шагу! Надо обдумать все. Пойти заявить? Но кто поверит мне?
Я остановилась перед фонтаном, вокруг которого задумчиво дремали широкие листья водяных растений. Мелодичное журчанье фонтанной струи успокоило меня. И в голову пришло решение.
Быстро поднялась я по лестнице и очутилась на улице. Это была та же самая улица. Только теперь я шла к домику с другой стороны. Вот цветочный киоск. Цветочница вышла из него и оживленно разговаривала с покупателем. Он обмахивался парусиновой кепкой так яростно, как будто его одолевали тучи комаров.
Продавщица указала ему рукой вдоль улицы, и я невольно посмотрела туда же. Белая санитарная машина заворачивала на перекрестке мимо милиционера.
Подойдя к палисаднику знакомого домика, я через улицу взглянула на скамью, где умер неизвестный. Скамья пуста. Очевидно, труп увезли в морг. Человек, обмахивающийся кепкой, теперь
Очень живо помню я все детали того памятного часа. Бесчисленное число раз бешено нажимала я кнопку звонка на крыльце домика. Но за дверями в ответ не слышалось ни звука. Казалось, домик необитаем. А ведь мне необходимо было выяснить тайну.
Оставив в покое звонок, я принялась стучать сначала кулаками, потом ногами… Хладнокровие оставило меня, и лишь благоразумие не позволило кричать. Махнув рукой, медленно начала я спускаться с крыльца.
– Где пожар? – раздалось за моей спиной. Вздрогнув, я обернулась.
Дверь широко распахнулась. На пороге стояла маленькая сморщенная старушонка и скрюченными короткими пальцами перебирала свой кухонный фартук. Она сердито смотрела на меня сквозь выпуклые стекла громадных очков.
– Доброе утро! – ответила я, старательно подчеркивая слова.
На старуху это не произвело никакого впечатления.
– Ну и что? – спросила она, разводя руками в искреннем изумлении. – Доброе утро! Но кого надо? Почему так безобразно стучите?
– Извините, – запинаясь, пробормотала я. – Мне необходимо сию же минуту видеть гражданку…
– Какую такую гражданку? – подозрительно прищурилась на меня старушенция.
– В черных перчатках, – пояснила я.
И, вероятно, в моем голосе прозвучал излишек таинственности, потому что старуха раскрыла рот от изумления.
– В черных, в нитяных, – продолжала я. – Она всего несколько минут назад… вот здесь… передала мне… Позовите ее, пожалуйста…
Старуха помотала головой:
– Ничего не понимаю. Вот здесь, говорите?
– Да.
– В черных перчатках?
– Да. Вручила мне кольцо… А я не могла передать… Он только что умер.
Старуха перешагнула через порог и посмотрела мне прямо в глаза.
– Вы что, милая, нервная или немножко не в себе?
Она повертела пальцами около своего морщинистого лба. Я вспыхнула.
– Мне здесь через порог дали кольцо, – твердо сказала я.
– И вы его хотите вернуть? – спросила старуха несколько мягче.
– Да… И передайте той гражданке…
– Я сунула руку в карман, ища кольцо. Его там не оказалось. Поискала в другом кармане. Потом раскрыла сумочку. Старуха смотрела на меня с жалостью. Так смотрят на безнадежно больных.
– Где же кольцо? – прошамкала она.
Слезы сами собой навернулись у меня на глазах.
– Я, кажется, потеряла его.
Кривая усмешка поползла по сморщенному личику старушки:
– Ай-яй-яй… Такая молоденькая, а уже аферистка… Ой, батюшки мои… Не туда попала, голубушка! Иди прямо, потом налево, третий закоулок вправо, большая вывеска, психиатрический диспансер, – там рассказывай. А здесь, милая девушка, кроме меня, никто не живет и не жил никогда. Так и запомни. Прощай, ангел мой!