Властелин Ада

Хартнеди Шарлин

Он держит одну руку на своём члене, ему всё ещё нужно избавиться от презерватива. С тех пор мы используем их неукоснительно.… Мы не говорим о том, что произошло. Я не приняла таблетку «Утро после». У меня осталось примерно три недели до того, как… я умру. Я сглатываю, концентрируясь на Найте. На здесь и сейчас.

— Секс — это безумие, — говорит он. — Мы двое прекрасно взаимодействуем вместе.

Мы действительно отлично работаем, но дело не только в сексе. Секс — это продолжение того, что у нас есть. Вот почему он такой мощный.

— Да, мы такие, — признаю я,

и не могу сказать ему остальное. Мы друзья с привилегиями. По крайней мере, для него мы такие.

— Дай мне секунду, — Найт опускает взгляд на свою руку, которая всё ещё лежит на его члене, — мне нужно позаботиться об этом, — говорит он, направляясь в ванную.

Это занимает не более пятнадцати секунд, и он возвращается, садится рядом со мной, притягивая меня ближе:

— Думаю, я пытаюсь сказать, что…

Моё сердце немного учащается. Кто мог бы меня винить? Я сильно влюбилась в Найта. Было бы здорово услышать, что он чувствует то же самое.

— Что… у тебя самая тугая киска, которую я когда-либо ощущал, и всё же… ты можешь принять меня всего. Быть внутри тебя потрясающе приятно. Мы словно два кусочка головоломки. Мы идеально подходим друг другу.

Не совсем то, что я хотела услышать, но я приму это. Я лучшая партнёрша, которая у него когда-либо была. Я стараюсь не чувствовать разочарования.

Мой телефон звонит снова.

— Кто-то отчаянно хочет с тобой связаться, — Найт хмурится.

— Никого такого нет. — Я расторгла договор аренды и съехала со своей квартиры. Я уволилась с обеих работ. У меня был долгий разговор с Марком. Я сказала ему, что он был прав. Что я не алкоголичка. Он был очень рад за меня. Он сказал, что хочет оставаться на связи… но он бы не стал звонить мне вот так. — Вероятно, кто-то пытается мне что-то продать, — добавляю я, когда мой телефон замолкает. Мои пальцы обводят его татуировки. Найт красивый, мужественный и сексуальный.

— Тогда они заслуживают медали за то, что так стараются, — я слышу, что он улыбается. — Что ты хочешь на обед?

— Я не привередливая.

— Хорошо, потому что я тут подумал, — он проводит рукой по моей спине, — Париж… Недалеко от Елисейских полей есть маленький ресторанчик. Он называется «Флер» и…

Я смеюсь:

— Что между тобой и Парижем?

Найт пожимает плечами:

— Это не обязательно должен быть Париж. Я хочу отвезти тебя в какое-нибудь милое местечко.

— Я в милом местечке, — я прижимаюсь к нему.

— Я уверен… — мой телефон звонит снова, прерывая его. — Хватит! — Найт высвобождается из-под меня. Всё, о чём я могу думать, это о том, какая у него потрясающая задница. Это единственная часть его тела, на которой вообще нет татуировок. Это не то, что делает его красивым. Мне нравятся его татуировки. Я люблю каждую…

Найт держит в руках мой телефон. Он хмурится.

— Это… твоя мама, — он возвращается и протягивает мне мой телефон.

Конечно же, на моём экране слово «МАМА».

— Зачем она мне звонит? Чего она хочет?

— Ответь, — призывает Найт.

Я провожу пальцем по экрану. Я пользуюсь одним из старых телефонов

Найта, так как мой окончательно сдох. Он хотел купить мне новый, но я ему не позволила.

— Мама? — говорю я, звуча так же потрясённо, как и чувствую себя.

— Шеннон! — у неё такой жизнерадостный голос. — Как дела, милая? Давненько не виделись.

Прошло около восьми месяцев. Я помню это отчётливо. Я позвонила домой. У меня был особенно тяжёлый период, и мне нужно было услышать знакомый голос. В итоге моя мама прервала меня всего через пять минут, пообещав, что перезвонит. Она никогда не беспокоилась. Я тоже.

— Так и есть, и у меня всё хорошо.

Найт сидит рядом со мной. Похоже, он чувствует, что я хочу, чтобы он был рядом.

— Я так понимаю, ты слышала новости? — её голос звучит оживлённо. — Почему ты не сказала нам, милая?

— Сказала тебе что?

— Что ты была невиновна, — говорит она.

— Прости что? — это последнее, чего я ожидала. Я хмурюсь.

— Тебе следовало сказать нам, что ты не была за рулём машины. Ты признала свою вину. Тебе не следовало этого делать. Надлежащее расследование так и не было проведено.

— Я никогда ни в чём не признавалась. Меня нашли без сознания за рулём машины. Почему мы ведём этот разговор? — это не может быть совпадением.

— Итак, ты не слышала? Я думала, с тобой свяжется полиция. Я уверена, что они свяжутся, — продолжает она, прежде чем я успеваю что-либо сказать. — Были найдены новые улики.

— Как найдены? — я смотрю на Найта. У него непроницаемое лицо.

— Я не уверена… — она делает паузу. — Запись была отправлена одному из детективов в полицейское управление. По крайней мере… так мне сказали. Она поступила от анонимного информатора. У меня есть свои источники внутри, вот откуда я всё это знаю.

Я закатываю глаза.

— Это была видеозапись того, как Роджер вёл машину за несколько мгновений до того, как проехать на красный свет. Ты спала на пассажирском сиденье рядом с ним. Есть ещё подтверждающие видео-доказательства, доказывающие, что… — она продолжает говорить, но я почти ничего не слышу из того, что она говорит.

Мой взгляд устремляется на Найта. Я втягиваю воздух.

— Это всего лишь вопрос нескольких дней, прежде чем Роджера арестуют. Разве ты не понимаешь… — моя мама сейчас очень оживлена. — Это всё меняет. Ты можешь вернуть свою жизнь. Нам нужно получить… — она гораздо больше говорит о снятии обвинений, о снятии с меня судимости и фамилии Ньютон.

Не забудь драгоценную фамилию Ньютон.

Она говорит о том, что я возвращаюсь к ним.

Что?

Серьёзно?

Почти ни слова за год, и теперь они хотят, чтобы я вернулась? Дочь, от которой они практически отказались. Это не совсем правда. Я решила уйти. Они решили позволить мне. Потратить деньги на решение проблемы и не быть частью моей жизни.

— Мама… — я пытаюсь остановить её или, по крайней мере, притормозить. — Мама! — я пытаюсь снова, на этот раз более настойчиво.