Власть
Шрифт:
— Тебя никто не собирается использовать, если ты это имеешь в виду, — возразил Фредди. — Я забочусь главным образом о тебе. Ты ведь не хочешь остаться великой актрисой только для старшего поколения, не правда ли? Значит, надо появляться и в фильмах, которые рассчитаны на молодежную аудиторию… — Он сделал многозначительную паузу. — Ты великая актриса, Люс; я не знаю никого, кто мог бы с тобою сравниться. Но ты должна понимать, что существует огромное количество людей, по преимуществу — молодых, кто не только ни разу не видел тебя на экране, но даже не
— Пошел ты к черту, Фредди! — взорвалась Люсинда. — Я буду делать, что хочу, понятно?!
— Нет, — неожиданно резко возразил Фредди Леон, и в его голосе зазвучала сталь. — Ты не будешь делать, что хочешь. Ты будешь делать то, что я тебе скажу!
— А если я откажусь?
— Тогда ты потеряешь своего агента. — Фредди, дорогой, иногда мне кажется, что ты кое-чего не понимаешь, — проговорила Люсинда с надменностью настоящей кинозвезды. — Агенты будут у меня в ногах валяться, лишь бы я позволила им представлять мои интересы. На твое место найдутся десятки других — неужели тебе это не ясно?
— А ты этого хочешь? — спросил Фредди невозмутимо.
— Да, — с вызовом сказал она.
— Тогда не сочти за труд письменно известить меня о том, что больше не нуждаешься в моих услугах, — сухо ответил Фредди и тут же, не колеблясь, разыграл свой главный козырь:
— Кстати, помнишь, несколько лет назад ты просила меня выручить тебя и выкупить те несколько фотографий, которые сделал твой первый муж? Я выполнил твою просьбу, не так ли?
— Да.
— Странная вещь, Люсинда, — как ни в чем не бывало продолжал Фредди, — пару дней назад я разбирался в сейфе, и оказалось, что у меня все еще хранятся эти негативы.
— Ты что же, шантажируешь меня? — прошипела Люсинда вне себя от ярости.
— Нет, — коротко ответил Фредди. — Просто я пытаюсь заставить тебя подписать контракт, который вот уже почти неделю валяется у тебя на столе. Контракт, который принесет тебе двадцать миллионов чистой прибыли, позволит тебе сыграть в фильме с одним из самых популярных молодых актеров страны и поможет твоей карьере оставаться столь же блистательной, какой она была до сих пор.
Он немного помолчал, давая Люсинде возможность переварить то, что она только что услышала.
— Подумай об этом на досуге, Люс, крепко подумай, — сказал он наконец. — Только не очень долго. Я хочу знать, что ты решила, уже сегодня вечером.
И прежде чем Люсинда нашла что ответить, Фредди Леон уже положил трубку.
Ох уж эти актрисы, подумал он с раздражением. Настоящий геморрой! Должно быть, на пути к вершине им приходится переспать со столькими, что, взобравшись на самый верх, они начинают думать, будто им все позволено. Но с ним этот номер не пройдет, не будь он Фредди Леон!
У него в руках была власть, настоящая власть. Фредди знал это и не стеснялся ею пользоваться.
Глава 3
Натали Дебарж поглядела на свои часики «Балгари Свотч»— последний из подарков, которые она сделала самой себе, —
Натали была очень живой двадцатидевятилетней негритянкой с блестящей шоколадно-коричневой кожей, огромными темно-карими глазами и крайне соблазнительной фигуркой, которая невольно приковывала к себе взгляды мужчин вне зависимости от возраста и цвета кожи. Проклятием всей ее жизни был рост. Натали очень переживала по поводу своих пяти футов и двух дюймов и часто мечтала о том, как было бы здорово, если бы она могла стать такой же высокой и стройной, как Мэдисон, красотой которой она искренне восхищалась.
После колледжа Мэдисон нашла работу в Нью-Йорке, а Натали переехала в Лос-Анджелес. Подруги часто перезванивались, и все же Натали предпочла бы, чтобы они жили в одном городе и как можно ближе друг к другу. Особенно часто она задумывалась об этом с тех пор, как от нее ушел Дэн — безработный актер, с которым они были близки на протяжении почти двенадцати месяцев.
Как удачно получилось, невольно подумала теперь Натали, что Мэдисон теперь тоже одна. Положительно, у них будет о чем поговорить, когда они наконец увидятся.
Впрочем, Натали почти удалось убедить себя, что она почти не скучает о Дэне. Правда, у него была на удивление красивое тело, но к концу их романа Натали начала понимать, что одного красивого тела для счастья явно недостаточно. В последние месяцы Дэн, не скрываясь, паразитировал на ней, а когда Натали перестала оплачивать его счета — просто исчез, исчез посреди ночи, прихватив с собой ее дорогую стереосистему и коллекцию компакт-дисков с классическими композициями «соул». Вот это действительно была потеря! Порой ей недоставало Мервина Гэя и Эла Грина гораздо больше, чем самого Дэна.
— Эй, Нат! — окликнул ее Джимми Сайке, ведущий вечерней программы новостей, недавно приглашенный в Лос-Анджелес из Денвера. — Что с твоими волосами?
Натали повернулась к нему и смерила Джимми взглядом. В нем было шесть футов роста, и он был чрезвычайно хорош собой, но Натали это не трогало, вернее — почти не трогало. Внешность мужчины никогда не имела для нее большого значения — она предпочитала, чтобы у ее любовника был характер.
— Я их постригла, — ответила она, машинально потрогав рукой волосы. — Тебе нравится?