Власть
Шрифт:
Глава 30
Остаток ужина прошел в тревожном молчании. Третий советник наполненный яростью по самые края сидел молча. Только его глаза, когда он смотрел на кого-то из нас метали громы и молнии. Мы с Анни невольно старались быть как можно незаметнее. Чувствовали, что еще одна капля может переполнить чашу терпения, и он, потеряв выдержку, выльет всю свою злость на кого-то из нас. И это может привести к такому результату, который нас не устроит.
Даже моя свекровь притихла и перестала дергать тигра за усы. Она уже победила, отстояв за собой возможность остаться
Ужин немного затянулся. Хозяин дома, который должен был обозначить конец трапезы, все сидел за столом, и мы тоже вынуждены были делать вид, что все еще заняты едой. Хотя под таким взглядом кусок не лез в горло.
Напряжение возрастало с каждым мгновением. Мне даже казалось, я слышу, как звенит натянутая струна натянутых нервов каждого из нас. Еще немного и порвется с противным звоном, обозначающим конец игры.
— Я буду в кабинете, — Третий советник встал и бросил смятую салфетку на стол. — Меня не беспокоить.
Мы все дружно вскочили следом и склонили головы, показывая, что услышали. Третий советник быстрым шагом покинул столовую. И как только за ним закрылась дверь мы трое и прислуга с облегчением выдохнули. Это получилось настолько синхронно, что мы все невольно улыбнулись такому совпадению. А, возможно, это была радость от того, что пронесло. Гроза не случилась, и черные тучи пролетели над нашими головами, не пролив ни капли.
— Абрита, дорогая, — первой нарушила молчание моя свекровь, — мне очень нужно поговорить с вами. Вы можете уделить мне совсем немного времени до отъезда? А я помогу вам собраться, — улыбнулась она.
Разговаривать с ней мне не хотелось, но отказать было бы слишком невежливо, и я кивнула, соглашаясь. Анни подошла ко мне и сжала мою ладонь. И в этом рукопожатии было что-то такое, заставившее меня насторожиться. По телу пробежали мурашки, предупреждая меня об опасности.
— Разумеется, ваша светлость, — улыбнулась я, — но я так спешу... Давайте мы с вами побеседуем в гостиной... Или в библиотеке, если вы хотите сохранить наш разговор в тайне...
— Хорошо, — согласилась герцогиня, — я буду ждать вас в библиотеке, моя дорогая. — Она сделала несколько шагов к выходу и обернулась, — И еще, к чему такой официоз, дорогая невестка. Вы можете называть меня Саирлой. Поверьте, — ее улыбка стала еще более притворной, — у нас с вами так много общего... И в этом мрачном месте мы с вами должны держаться вместе...
Я слегка склонила голову. Мол принимаю ваше предложение. Отвечать, провоцируя следующую реплику, не хотелось. Анни все еще предупреждающе сжимала ладонь.
— Мам, — когда герцогиня вышла, дочь подняла взгляд на меня, — ты должна сделать так, как она хочет... Иначе все будет плохо...
Она смотрела смотрела на меня глазами серьезного взрослого человека, и от этого была немного не по себе...
— Хорошо, — улыбнулась я как можно безмятежней. Я должна успокоить ребенка, моей дочери и без того приходиться нести ношу, которая не под силу большинству взрослых. Видеть будущее очень жестокий дар. И я была бы рада, чтобы у Анни его не было. Но мы не выбираем кровь, которая будет течь
Анни кивнула и осторожно улыбнулась. А потом в ее глазах снова вспыхнул свет беззаботного детства.
— Мам, — нетерпеливо потянула она меня за руку, — а можно завтра мы с Катрилой сходим на ярмарку? Там завтра будет цирк! Я так давно не видела циркачей, а Катрила, вообще, никогда не видела. Представляешь?! Это же не справедливо, да, мам?
Я рассмеялась. Возможно я ошибаюсь, и именно детский возраст помогает моей дочери справляться с такой тяжелой ношей. Кто из взрослых смог бы вот так быстро забыть обо всех невзгодах, которые могут случиться в будущем, и радоваться тому, что происходит прямо сейчас.
— Хорошо, — кивнула я. — Я попрошу господина Первого советника выделить вам сопровождение. Но только не сегодня, а завтра. Надеюсь, он разрешит.
— Разрешит, — довольно рассмеялась Анни. — Только ты меня с собой возьми. — И она добавила шепотом, весело поблескивая глазками, — ему нравится, когда я называю его дедушкой. Он говорит, что когда я стану императрицей, то должна буду позаботиться о нем так же, как он сейчас заботиться обо мне.
Вот мерзавец! Я присела перед дочерью и обняла ее.
— Анни, если ты не хочешь быть императрицей, то я найду способ, чтобы избавить тебя от этой обузы. Обещаю.
— Я пока не знаю, — она обняла меня в ответ и заглянула в мои глаза. — Принц такой глупый! — Наморщила она носик, — он уже взрослый, мам, и такой дурак. Но быть императрицей весело. Мы с Лушкой уже придумали, что будем делать, когда я поселюсь в императорском дворце. У нас столько планов, — она хихикнула. — Только ты никому не говори, хорошо?
— Хорошо, — рассмеялась я и, подхватив дочь на руки, пошла прочь из столовой. — А ты уже такая тяжелая, — картинно нахмурила я брови, — ты, Анни, наверное, слишком много кушаешь. Пора тебе переходить на цветочный нектар, а то я скоро не смогу тебя поднять...
— Ты что, мама! — Анни захохотала, обнимая меня руками и ногами, — я просто расту!
Герцогиня Бокрей ждала меня в библиотеке. Зажженные свечи в огромном напольном подсвечнике с двенадцатью рожками стоявшем рядом с небольшим столиком и креслами давали достаточно света для того, чтобы можно было читать. Но Саирла просто сидела, держа спину совершенно прямо, и смотрела куда-то в темноту, в которой прятались огромные стеллажи, заставленные книгами.
Я отлично видела ее, стоя в коридоре перед приоткрытыми дверями. Я пришла без сопровождения и даже без огня, потому что не хотела, чтобы кто-то заметил меня. Несомненно, о факте нашего разговора доложат Третьему советнику, но я хотела бы оставить для себя хотя бы маленький шанс, что этого не случится.
Осторожно шагнула в библиотеку и тихо, стараясь не шуметь, закрыла за собой двери библиотеки на ключ. Саирла услышала меня и резко повернула голову.
— Абрита, — улыбнулась она и кивнула мне на противоположное кресло, — присаживайтесь дорогая. Надеюсь, мы с вами очень быстро придем к согласию, и наш разговор не затянется, — она зевнула, прикрывая ладонью рот, — простите, я привыкла ложиться рано. В поместье мы отправляемся спать сразу, как стемнеет... Деревенская жизнь, знаете ли, проходит совсем в другом ритме...