Власть веснушек
Шрифт:
— А! — воскликнула Синклер. — Но ты спросил об уборщиках, и я подумала… Ну не важно, что я подумала. А по поводу спа я в тупике.
— Очень жаль. А что на этот счет думает твоя помощница? — осведомился Хантер.
— С чего ты взял, что она вообще думает! — ядовито возразила Синклер. — У нее мусс вместо мозгов.
— А сама ты пользуешься нашим муссом? — с усмешкой спросил ее босс.
— Тот факт, что я работаю в этой фирме, отнюдь не обязывает меня использовать нашу продукцию. Это кажется мне вопросом личного выбора.
— Согласен, —
— Это Кристи маниакально пробует все новые средства. Мы хоть и близнецы, однако только она всегда была блистательной и чарующей сестрицей Махони. Я предпочитаю лаконичный стиль.
— Стиль профессионала.
— Совершенно верно, — подтвердила Синклер.
— А для чего ты вообще в этой связи упомянула свою сестру? Так привыкла, что вас вечно сравнивают?
— Что?
— Мой дед постоянно сравнивает сестер Махони, косвенно, конечно. Так же он поступает со мной и Джеком, — доверительно сообщил ей Хантер.
— Ну и кто же, по мнению Кливленда, выигрывает забег? — осведомилась Синклер.
— А ты как думаешь?
— А я не думаю. Ты затеял этот разговор, ты и скажи, — требовательно отозвалась девушка.
— Для Кливленда очевидно, что Джек заслуживает большего доверия. Джек терпелив и методичен. Такие, как он, не ошибаются.
— А какие ошибаются?
— Такие, как я. Безрассудные и импульсивные, — ответил Хантер.
— Сейчас ты озвучиваешь мнение Кливленда или свое собственное? — настороженно спросила Синклер.
— Сам-то я свои ошибки не признаю, — насмешливо заметил он. — Это все дедуля. Не смотри на меня так. Я уже и сам жалею, что коснулся этой темы.
— Строго говоря, если бы Кристи не нравилась Кливленду, он не взялся бы спонсировать ее дебютную коллекцию, — признала первенство сестры в глазах влиятельного старикана Синклер.
— Зато я хочу тебя поцеловать, — объявил ей внук Кливленда Осланда.
— И что мы будем с этим делать? — кокетливо улыбнулась девушка.
— Я намерен уносить ноги из твоего кабинета. Боюсь, Шанталь, бедняжка, ревностью изойдет, если я не уйду отсюда. А после мы обязательно поговорим с тобой обо всем… Только бизнес и никаких фривольностей. Это я обещаю. Позвоню тебе ближе к вечеру.
— Прости, Хантер, сегодня я не могу. Крашу стены в квартире.
— А в субботу? — недовольно прищурился он.
Синклер вздохнула.
— Ну, ты пойми, я только купила квартиру на верхнем этаже дома в Сохо. Мне нужно в ней обустроиться. Она достаточно уютна, но стены темноваты, необходимо высветлить. И паркет следует подновить… Я бы хотела еще кое-что переделать, но на это нужны большие деньги, — невзначай добавила она.
— Подчиненная требует прибавки? — уточнил босс.
— Во всяком случае, если у меня будут деньги нанять мастеров, то я смогу бегать на свидания.
— Ты все получишь, — пообещал Хантер.
— Да? — обрадовалась Синклер.
— Дай мне свой новый адрес, и я лично выкрашу твои стены.
— Хантер, может быть, это уже слишком… — с сомнением произнесла она.
— Такого
— А это не повредит твоему «эго»? — осторожно осведомилась рыжая.
— В нормальной ситуации, может, и повредило бы. Но не в период соблазнения.
— Твоя откровенность обескураживает, — заметила она.
— Ха! — самодовольно воскликнул Хантер. — Пиши адрес. Обязуюсь быть.
Перед тем как отправиться к Синклер Махони, Хантер Осланд еще раз заехал в офис. Он был уверен, что застанет Итона Слоуна на рабочем месте. Итон был самым отчаянным трудоголиком на фирме, и Хантеру не потребовалось много времени, чтобы это понять. Фанатизм сотрудника был очевиден.
Итон стоял у самого основания «Власти красоты». Он работал в компании уже более пятнадцати лет и досконально знал все и всех, начиная от технологии производства и заканчивая персоналом двенадцати фирменных магазинов во всех уголках Соединенных Штатов. Итон курировал все парфюмерно-косметические направления — от кремов, муссов и гелей до дорогостоящих духов, одеколонов и туалетных вод. А то, как он быстро ориентировался в разнообразии декоративной косметики, заставило Хантера опешить во время их незабываемой экскурсии по производственным терминалам.
Хантер и прежде знал, что женская красота — это мир, полный тайн и загадок. Но он и предположить не мог, что с виду обычный мужчина может легко и непринужденно ориентироваться в этой области, а также высказывать свое мнение по поводу модных тенденций в макияже. Иными словами, Итон Слоун поразил Хантера своей компетентностью. К нему новый босс и стал обращаться за консультациями.
В частности, от этого человека Хантер узнал, что маятник потребительских предпочтений вновь качнулся в сторону легкомысленных и соблазнительных фруктово-ягодных ароматов, на время отдалившись от традиционных цветочных букетов. А в целом аскетическая эстетика эпохи унисекс уступила место пышности и роскоши, сопоставимой с безумными тридцатыми годами двадцатого столетия, но в качественно новом, высокотехнологическом воплощении. Как и любое модное веяние, эта тенденция просуществует недолго, и ее имеет смысл поддержать лишь в недорогих линиях продукции, в то время как мода на розы, фиалки, ирисы, гвоздику, на древесные, амбровые, мускусные ароматы и, конечно же, на лаванду не пройдет никогда. Ни одна синтетическая композиция запахов, по мнению Итона, на такое долгожительство не способна.
Когда Хантер слушал Итона, ему казалось, что он проходит вводный курс в какое-то тайное знание на факультете магии и волхвования.
При беспримерной компетентности и исключительном трудолюбии Итон напрочь был лишен карьерных амбиций, а его руководящий пост в компании стал лишь следствием его долгой службы, а не направленного рвения.
Хантер Осланд застал Слоуна разговаривающим по телефону.
Когда на пороге офиса появился босс, Итон сказал:
— До четверга, — и положил трубку.