Власть Веры
Шрифт:
– Возьми мне любое блюдо из курицы, – с показным равнодушием попросила я.
– Может, абрикосовый десерт или аливенци? – любезно осведомился Григореску, желая мне угодить.
– Нет-нет, – ни за что не подам виду, что последнее слово мне не знакомо, – лучше легкий салат и сырная нарезка.
Не могла сосредоточиться ни на одной детали восточной обстановки заведения. Меня раздражал аромат специй и визгливые переливы флейты. Я поняла, что очень устала и нуждаюсь в чашечке крепкого зеленого чая с горячим бутербродом. А потом в
– Сколько вам лет? – Альго явно желал продолжить допрос.
– Двадцать пять, – быстро округлила я.
– Вы замужем?
– Нет.
– Но хотя бы мужчина у вас есть? – в холодном хрипловатом голосе Альго почему-то звучала искренняя надежда, а вовсе не желание оскорбить.
Я старалась держаться вежливо, хотя в душе росла неприязнь к странному типу напротив.
– Полагаю, моя личная жизнь никак не связана с наследством отца. Или бабушка Анна поставила какое-то условие?
– Насколько мне известно, никаких дополнительных обязательств, – поспешно заявил Константин, нервно комкая в ладонях салфетку.
К окончанию ужина мне стало понятно, что юрист полностью на стороне бледного аристократа, может, тот подал ему какой-то знак, отчего Константин почти не вмешивался в беседу и занимался тем, что угощал моего отца вином, точнее сказать плодово-ягодной настойкой. Мы же с Альго мало внимания уделяли местной кухне, поскольку продолжали дуэль взглядов.
Наконец он перешел к сути вопроса, словно спеша завершить неприятную обязанность.
– Вы вряд ли захотите поселиться в Динаве, заниматься арендой дома тоже не выгодно из-за отсутствия спроса. Остается единственный вариант – продать недвижимость, чудом попавшую в руки.
– А зачем вам самому так нужен дом Анны? Какие у вас планы на его счет?
Похоже, господин Хозар давно приготовил объяснение.
– Хочу приспособить помещение под столярную мастерскую. Вам, наверно, уже сказали, что я занимаюсь лучшими гробами в Крыловце и его окрестностях.
Не успела я иронично напомнить про аптеки, как ладонь Альго скользнула по скатерти стола в мою сторону, а когда поднялась, я увидела под ней черный буклет с серебристой вязью надписей. Пришлось признаться, что румынский язык мне не знаком.
– Внутри есть перевод на английский и хорвато-сербский, – с оттенком гордости заявил Альго.
– Ваши услуги настолько востребованы? – невинно спросила я. – Или это коллекционная карточка?
Я храбро взяла в руки глянцевый лист, сложенный в несколько раз и раскрыла на развороте.
– Отличные фото! Интересно, в каком из них вы спите по ночам?
– Попробуйте угадать, – вкрадчиво ответил Альго.
– Мне нравится этот! – не без внутренней дрожи я ткнула в самый нарядный и дорогой короб, судя по ценнику.
Константин вдруг громко закашлял и, сдавленно попросив прощения, убежал в туалет, мой добрый отец счел нужным следовать за ним, чтобы убедиться в том, что экстренная помощь юристу не потребуется.
Мы
– Берите деньги и уезжайте отсюда! – приказал Альго, которого, вероятно, уже не сдерживало присутствие других мужчин.
– Непременно! Но сначала навестим бабушкин дом в Динаве, – парировала я, сжимая под столом пальцы, чтобы немного успокоиться.
– Что тебе там нужно? Ты ее даже не видела ни разу.
Мне померещились красноватые огоньки в глазах Альго. Жутковатое зрелище.
– Очень жаль, мне всегда было жаль, что мы мало знаем наши корни… – залепетала я, досадуя на собственную робость.
– Корни ей нужны! – насмешливо перебил Альго. – Дом запущен и, возможно, пойдет на слом. Что вы там забыли?
– Тем более нужно сделать фото, и вообще, от Анны должны были остаться какие-то вещи. Посуда, платья, книги…
– Вы много не получите, – мстительно заявил Альго, – часть имущества она оставила мне в уплату похорон.
– И вы согласились? – ахнула я. – Вы! – совсем не бедный человек, занимаетесь погребением и еще другом ее назвались, но все равно потребовали плату со старушки? Железобетонная же у вас совесть!
Альго сжал кулаки и навалился на стол, так что тот жалобно скрипнул. Не ожидало от него такой силы, признаться…
– Ты ничего не знаешь о моих отношениях с Анной!
– Мы незаметно перешли на «ты», надо же! Простите, господин Хозар, но у меня остался всего один вопрос. Почему вы так боитесь нашей поездки в Динаву? Согласитесь, ваше упорство выглядит подозрительно.
После короткой паузы он глухо и, как мне показалось, искренне ответил:
– Не люблю чужаков на своей земле. Вам знакомо понятие о личном пространстве? Но когда дело касается выгоды вам плевать на чувства других, верно?
Сейчас он говорил спокойно, думаю, мы еще способны поладить. Константин с отцом задерживались, может, ушли выкурить по сигарете на двор. Я решила немного разрядить обстановку.
– Господин Хозар, предлагаю найти компромисс, вы правы, дом нам все равно придется продать и вы, очевидно, самый щедрый и заинтересованный покупатель. Но поймите и меня, я просто хочу прикоснуться к семейной истории, побродить по дому, где жила Анна, положить цветы на ее могилу. Вряд ли мы задержимся здесь надолго. Если на участке не ведутся работы по добыче нефти, конечно.
При этих словах он изумленно вытаращил глаза и присвистнул, как мальчишка, а потом уголки его бледных губ поползли вверх.
– Так вот чего вы боитесь, столичные кролики!
Потом он громко хлопнул раскрытыми ладонями по столу и коротко хохотнул, отчего стал выглядеть гораздо старше и опасней. Местный аптечный князек явно упивается атмосферой вседозволенности. Я была смущена и несколько обиженно пробормотала.
– Вы можете завтра отвести нас в Динаву? Или порекомендовать специальную службу…