Власть Варяга

Сухов Евгений Евгеньевич

— Может быть, не там ищем? — насупился Крылов.

— Искали хорошо, Геннадий Васильевич. Мне кажется, что он здесь совсем ни при чем. У меня сложилось о нем самое благоприятное впечатление. Да он и внешне подкупающе выглядит, очень открытое лицо, спокойный…

— Ладно, давай без лирики.

— Я тут о нем кое-что насобирал…

— Источники серьезные?

— Да. Внушают доверие. Как мне сказали, Ростовский человек очень волевой, решительный. Если так можно выразиться, очень рисковый бизнесмен, но ни разу не проигрывал. Очевидно, у него

потрясающее деловое чутье. Свой бизнес ведет честно, и у людей, которые его знают, имеет высокий кредит доверия.

— С криминалом связан?

Чертанов вспомнил свою последнюю встречу с Кузей. Так уж повелось, что у них сложились доверительные отношения, и твердо ответил:

— У меня таких данных нет. Правда, года два назад, когда он работал в Магадане, на него был совершен серьезный наезд. Кажется, в этом деле были замешаны дагестанцы, но он сумел разобраться с ними собственными силами. Больше к нему никто не совался.

— Золото очень серьезный бизнес: многие бы хотели дать ему «крышу»…

— Мне ничего такого не известно. Так что если у него «крыша» и есть, то в самых верхах, куда такой мелкой сошке, как я, хода нет.

— Понятно. А с кем-нибудь из мэрии он связан? Надо бы это проверить!

— Уже проверил, Геннадий Васильевич, — отозвался Чертанов. — В мэрии он никому постоянно не платит. Наоборот, там в нем заинтересованы. У этого парня очень серьезные позиции в Магаданской области. Там его ценят, отсюда у него и уверенность.

— Значит, ведет свой бизнес самостоятельно, — задумчиво протянул Крылов.

— Похоже, что так.

— Может быть, прослушивание снять? По этому поводу меня уже теребил прокурор. Это не может продолжаться бесконечно долго.

Чертанов вздохнул и твердо заявил:

— Геннадий Васильевич, я бы попросил оставить прослушивание еще хотя бы на неделю. Поговорите, пожалуйста, с прокурором.

Крылов задумался. Сейчас он напоминал мужичка, впервые выбравшегося откуда-нибудь из владимирской глубинки в столицу.

— Ну, предположим, с прокурором я поговорю, — сказал Геннадий Васильевич, — думаю, что он мне не откажет. Не далее как вчера вместе водку пили на одном дне рождения. Ну а дальше-то что? Чего ты ждешь? Я же должен ему как-то объяснить свою просьбу. Мужик-то он тертый. А потом, насколько я понял из твоих рассуждений, Ростовский ведь не охотник, а жертва, так ведь?

— В общем-то, да, — уклончиво отвечал Чертанов.

— Тогда чего же ты ждешь?

— Вам отвечать начистоту?

— Разумеется, майор.

— Если бы я сам знал! — выдохнул Михаил.

Полковник широко улыбнулся:

— Я тебя понимаю. Что-то чувствуешь, но до конца еще не осознал. Это и есть интуиция, а она одна из составляющих профессионализма. Хотя что-то она тебя подводит последнее время. Я слышал, ты ребят Половцева по тревоге поднял, но промашка вышла?

— Вышла, — кивнул Чертанов. — Товарищ полковник, ну вы же сами знаете, как это бывает… Обознались.

— Ладно, не ошибается только то, кто ничего не делает, —

махнул рукой полковник. — В общем, так, еще неделю, майор, я тебе обещаю, но больше не проси.

— А мне больше и не требуется, товарищ полковник, — облегченно поднялся Чертанов.

— Да, и насчет маньяка, что девушек режет, не забывай! — крикнул ему вслед Крылов.

Глава 22 ПРИКАЗ НА ЗАДЕРЖАНИЕ

— Это Ростовский, — Тарантул говорил спокойно и совершенно уверенно. — Резвана Мугаметова, Шуркова и Сафронова замочил он.

В голосе Тарантула слышалось удовлетворение от хорошо выполненной работы. Шеф приказал разобраться, и он разобрался — причем куда быстрее, чем милиция или кто-то еще.

— С чего ты взял? — спросил Варяг. — До сих пор, если у него возникали проблемы, он всегда обращался к нам.

— Здесь не тот случай. Он их убивал не из-за бизнеса.

— А из-за чего?

— Из-за Лады, — решительно заявил Тарантул. Он не знал, как Варяг среагирует на такое известие, но сказать ему об этом он был обязан.

— При чем тут она? — напряженным голосом спросил Варяг.

— Она вышла за Ростовского замуж. Уже довольно давно, больше года назад. У них за это время успел родиться сын. И знаешь, Варяг, наверное, тебе будет неприятно это слышать, но, по-моему, они любят друг друга.

Варяг откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и некоторое время молчал. Тарантул продолжал докладывать:

— Он убивал из ревности. Шурков и Сафронов трахали Ладу, причем последний год уже против ее воли. Я выяснил, что Ростовский выкупил ее у Резвана Мугаметова, но тот нарушил свое обещание, и, когда солидные клиенты потребовали у него Ладу, он нашел ее и насильно заставил вернуться в свой бизнес.

Губы Варяга сжались в тонкую ниточку и побелели.

— Кто были эти клиенты? — отрывисто спросил он. — Сафронов с Шурковым?

— Они, — кивнул Тарантул. — А недавно Ростовский, судя по всему, об этом узнал и решил с ними расквитаться. Знаешь, Варяг, честно говоря, я его понимаю.

— Я тоже, — кивнул законный. — А откуда у тебя такая уверенность?

— Его опознали. Помнишь, я говорил тебе о той парочке, которой было поручено забрать у Сафронова портфель? Вот они-то его и опознали.

— Ясно, — протянул Варяг и надолго замолчал. Было видно, что ему с трудом удается справиться с собой.

— Что теперь делать? — спросил Тарантул, стараясь конкретным вопросом отвлечь Варяга от тягостных переживаний. — На него того и гляди милиция выйдет. Помочь им? Или сам захочешь с ним разобраться?

— Пожалуй, сам, — сказал Варяг неожиданно спокойным голосом. — Но не так, как ты думаешь. Знаешь, — его голос стал мягче, — я ведь Ладу и правда любил. А может, и сейчас люблю — сам не могу разобраться. Но в любом случае, я желаю ей добра и хочу, чтобы она была счастлива. Если она любит этого человека, то я должен ему помочь, потому что она меня именно об этом попросила бы.