Власть силы-1

Зыков Виталий Валерьевич

— Любители!.. На совести которых гибель двоих ваших слуг. Будь здесь бойцы Фек'яр, все прошло бы совсем иначе, — продолжил Чес'сен с издевательской улыбкой. — Ну вы понимаете, о чем я?

— Да, понимаю, — произнесла Мелисандра, чувствуя, как внутри все сжимается от ненависти. С отцом маги-убийцы действительно справились очень быстро. И хотя на языке вертелись совсем другие слова, она спросила: — Значит, вы хотите сказать, что остальные мои люди живы?

— Разумеется, — хмыкнул представитель клана Вестников Тени и небрежно махнул за спину. — Можете сами посмотреть…

Чтобы убедиться

в правоте его слов много времени не понадобилось. Оба уцелевших телохранителя связанные и без сознания лежали за каретой, а рядом — окровавленные тела кучера и третьего бойца. Здесь же, неподалеку от «презренных» смертных расположились и трое эльфов. Пара Перворожденных хлопотала над серьезно раненым товарищем, активно используя лечащие чары, эликсиры и амулеты исцеления, но поставить товарища на ноги у них пока не получалось. Мелисандра не выдержала и злорадно хмыкнула.

— Жалкие любители, — выдал на это Ханг и, окинув халине Балтусаим неприязненным взглядом, протянул носовой платок: — Вытрите с лица кровь. И на будущее учтите, если уж убиваете, то делайте это хотя бы по-эльфийски красиво. Безо всей этой грязи и прочей мерзости.

Мелисандра много могла бы сказать о «красоте» и навыках Перворожденных, но промолчала. Сейчас было не время и не место для отвлеченных споров. Демонстративно проигнорировав предложенный Хангом аксессуар, она извлекла из рукава собственный платок и принялась старательно приводить себя в порядок. В бою почти не участвовала, а выглядит, словно маньяк после расправы над очередной жертвой. И ведь даже магию не применишь — проклятые перестраховщики отняли у нее все артефакты-«манипуляторы».

Ханг же помогать ей больше не спешил. Чувствовалось, что наблюдать за стараниями женщины доставляет ему какое-то извращенное удовольствие.

— Ладно, перейдем к делу… — наконец, проскрипел он. — Главы моего клана… — Эльф покосился на сородичей и с неприязненной гримасой поправился: — И Совет князей, разумеется… желают знать, когда вы, халине, последний раз виделись с неким К'ирсаном Кайфатом?

— Что? — вопрос поставил Мелисандру в тупик. — К'ирсаном?! Этого неблагодарного хфурга, из-за которого ваши головорезы убили моего отца?! Он мертв!

Под конец первое ошеломление уже прошло, и она взяла себя в руки. Жаль только не до конца, и фраза про гибель бывшего любовника получилась какой-то недостоверной. Ну не верила она в смерть Кайфата, не верила и все тут! Или отказывалась поверить? Все-таки слишком сильно запал ей в душу этот холодный как лед воин, так запал, что теперь всякого встреченного мужчину она неосознанно сравнивала с ним. И пока никого столь же достойного встретить не получалось.

— Надеюсь, вы и сами понимаете, сколь неубедительно это звучит, — хмыкнул Ханг. Сделал паузу и с чувством добавил: — Этот грязерожденный не просто жив, а вполне себе неплохо устроился в Сардуоре. Сколотил банду головорезов и устроил военный переворот в Западном Кайене…

— Судя по вашему лицу, переворот успешный? — проронила Мелисандра, с трудом сохраняя спокойствие. От одной новости, что она не ошиблась, и что К'ирсан действительно жив, сердце дало сбой.

— Более чем. Он теперь король, — сказал Чес'сен со странным выражением лица.

— А мой

отец был визирем, но это никак не помешало вам отправить его в небесные чертоги, — перебила Ханга Мелисандра. — К чему весь этот разговор?! Раз К'ирсан вам словно кость в горле, соберите команду, да загляните к нему с визитом. Можете даже постараться и сделать это… как там говорили? Красиво?… так вот, постараться и сделать красиво. Я-то вам зачем?

Последний вопрос был совсем ни к чему. Мелисандра не смогла бы достичь своего нынешнего положения, если бы не умела из одних лишь намеков выстраивать цельную картину. Ханг еще не начал отвечать, а она уже знала, что сейчас услышит.

— А затем, что ты напишешь ему письмо одно, два, три… столько, сколько понадобится, чтобы этот мархузов негодяй захотел с тобой встретиться. И приехал куда скажешь, — процедил Ханг с ненавистью. — Ясно?!

— Ясно. Но это не отменяет моего вопроса… — начала было Мелисандра, но была совершенно хамским образом перебита.

— Слушай, ты… что там и как, не твоего ума дело. Ты просто выполнишь то, что тебе сказано. И может быть… повторюсь… может быть, тебе позволят и дальше играть в ралайятской песочнице и мнить себя великой интриганкой, — прорычал Чес'сен. — Еще вопросы?

— Нет, я все поняла, — сказала Мелисандра, чувствуя как от унижения и злости внутри все переворачивается.

С ней никто и никогда не смел так разговаривать! Никто и никогда! Хотелось вспылить, бросить в лицо этому уроду гордое нет, но сила не на ее стороне. Не ей тягаться в мощи с Маллореаном, если, конечно, она не собирается повторить судьбу отца. А значит, надо засунуть гордость мархузу под хвост и вместо мести склониться перед его убийцами.

Хотя… неожиданно в голову пришла мысль, заставившая халине Балтусаим раздвинуть губы в холодной усмешке. Кто сказал, что все будет так, как хочет этот высокомерный Перворожденный? По крайней мере с К'ирсаном у чистокровных сородичей все складывается не так уж и гладко. Не зря же потребовалось ее участие. А раз так, то… можно и поиграть. Уж что-что, а это за последние годы она научилась.

— Я сделаю как вы хотите, но у меня есть одно условие, — сказала Мелисандра ледяным тоном, всем своим видом показывая, что это в этом вопросе она не намерена уступать.

Ханг до этого с пренебрежением наблюдавший за ее терзаниями, недобро сощурился и переспросил:

— Условия? Нам?

— Да. Я хочу, чтобы в ликвидации Кайфата… а в том, что вся эта возня с перепиской нужна именно для его убийства, не сомневаюсь ни капли… так вот, в ликвидации должны участвовать убийцы фалета Балтусаим, моего отца, — глядя прямо в глаза эльфа, отчеканила Мелисандра.

Выдвинутое требование застало Ханга врасплох. Неизвестно, чего он там ждал, но слова женщины по меньшей мере его удивили.

— Позвольте спросить, а зачем? Какой в этом смысл? Или вы… — тут он хрипло засмеялся. — А понял, вы считаете, что ваш бывший любовник преуспеет там, где не справился отец? Очень, очень неожиданный ход. Браво, вы смогли меня удивить. Впрочем, — Ханг сделал паузу, — принимается. Даю слово, что казнить этого грязерожденного будет та сама звезда воинов, что порезвилась у вас дома. На этом все, других условий нет?