Власть пса

Уинслоу Дон

— Ведите его, — говорит Хавьер.

— Ты, маленький гаденыш! — кричит Арт. Но люди не хватают его, а просто показывают, чтобы он следовал за ними на запад вдоль берега реки. Переход трудный, Арт то и дело поскальзывается на ветках, спотыкается о толстые лианы, но наконец они добираются до маленькой прогалины, и тут при лунном свете он видит, куда пропали из деревни люди.

К берегу прибились обезглавленные, точно рыбы, приготовленные к потрошению, трупы. Другие тела застряли в ветвях, нависших над рекой. Стайки крошечных рыбок обгладывают голые ступни. Дальше по берегу расставлены ровными рядами отрубленные головы, кто-то

закрыл им глаза.

— Это сделали партизаны? — спрашивает Арт.

Человек в маске отрицательно качает головой и рассказывает, что вчера в деревню пришли АУК, они поубивали молодых мужчин и изнасиловали женщин. Потом заперли часть выживших в деревенском амбаре, подожгли его, а остальных заставили смотреть и слушать, потом отвели на мост над Путумайо, отпилили им головы цепными пилами и выбросили и головы, и тела в воду, в качестве предупреждения деревням, расположенным ниже по течению.

— Мы пришли к вам, — сказал Хавьер, — потому что подумали: если вы узнаете правду, то дома расскажете. Тогда люди в Америке не станут посылать деньги и своих солдат.

— Что значит — наших солдат? — удивляется Арт.

— Людей из АУК, — говорит тот, в маске, — тренировали ваши спецназовцы.

Человек указывает на трупы и добавляет на превосходном английском:

— Это работают ваши доллары.

На обратном пути Арт молчит.

Да и сказать нечего.

Вернувшись на базу, он разыскивает комнату Хоббса и барабанит в дверь. Старик со сна как в дурмане. На нем тонкий белый халат, и он похож на больного в госпитале.

— Артур, сколько сейчас времени? Господи, где ты был?

— «Красный туман»?

— О чем ты? Ты пьян?

Но Арт по глазам видит: старик прекрасно понял, о чем он.

— В Колумбии проводится операция под названием «Красный туман»?

— Нет.

— Не лги мне, черт бы тебя побрал! — взрывается Арт. — Это та же программа «Феникс», да? Только для Латинской Америки?

— Выдерни ты голову из кустов, Артур.

— Мы обучаем АУК? — допытывается Арт.

— Это закрытая информация!

— Но мне нужно знать!

Арт рассказывает Хоббсу про то, что видел на реке. Хоббс берет бутылку воды с маленького прикроватного столика, открывает, наливает в стакан и пьет. Арт видит, как дрожит при этом его рука. Наконец Хоббс говорит:

— Ты, Артур, очень глуп и на редкость наивен для человека с твоим опытом. Совершенно очевидно, что это зверство совершило марксистское движение ФАРК специально, чтобы взвалить вину на АУК, стараясь подогреть ненависть у местного населения и вызвать международное сочувствие. Расхожая уловка еще со времен Вьетконга...

— «Красный туман», Джон, — что это?

— А это тебе, Артур, должно быть прекрасно известно! — огрызается Хоббс. — Ты сам воспользовался им недавно, во время своего маленького налета в Мексике. В глазах закона ты — серийный убийца. Ты тоже по уши увяз в дерме, как и любой из нас.

Арт, обмякнув, валится на кровать. И это правда, думает он. С того самого момента, когда мы последний раз стояли в армейском лагере в джунглях и я продал тебе душу ради мести. Когда я лгал, покрывая вас, когда я обратился к тебе за помощью, чтобы убить Адана Барреру.

Он чувствует, как рядом присаживается Хоббс. Старик практически ничего не весит, он словно мертвый засохший лист.

— И не вздумай улизнуть из нашей команды, — произносит Хоббс.

Арт кивает.

— В

«Плане Колумбия» я рассчитываю на твою полную поддержку.

— Ты получишь ее, Джон. — Арт возвращается к себе в комнату. Раздевшись до трусов, смешивает виски и присаживается на кровать, его трясет. Жужжит в безнадежной борьбе против жары вентилятор. Но все-таки вентилятор пытается, думает Арт. Он ведет битву.

А я всего лишь пешка в тайной войне.

Война против Наркотиков. Я веду ее всю свою чертову жизнь и ради чего?

Миллиарды долларов на безуспешные попытки убрать наркотики с самой дырявой границы мира? Всего лишь одна десятая бюджета, вкладываемого в борьбу против наркотиков, идет на образование и медицину. А на искоренение причин потребления наркотиков денег не хватает. Зато тратятся миллиарды на содержание арестованных нарко в тюрьмах, камеры уже так забиты, что приходится досрочно освобождать убийц. Не говоря уже о том, что две трети всех преступлений в Америке совершается людьми или наглотавшимися до одури наркотиков, или упившимися спиртным. И все наши попытки победить это зло бесполезны: новые тюрьмы, еще больше полицейских. Мы расходуем все больше миллиардов»на лечение симптомов, а их не уничтожить, пока не излечишь саму болезнь. Большинство жителей в моем районе, которые хотели бы соскочить с иглы, не могут пройти курс лечения, потому что у них нет дорогостоящей медицинской страховки. А чтобы получить бесплатное лечение, требуется ждать от полугода до двух лет. Мы расходуем почти два миллиарда долларов на отравление полей коки — а заодно и детей — тут, в Колумбии, а дома, в родной стране, нет денег, чтобы помочь человеку, желающему избавиться от наркозависимости. Бред какой-то!

Арт никак не может решить, что же все-таки такое Война против Наркотиков — непотребный абсурд или абсурдное непотребство. В любом случае эта война — трагический кровавый фарс.

Где «кровавый» — ключевое слово.

Так много крови, так много трупов. И все больше ночных гостей. Прежние плюс еще мертвецы из Эль-Саузала, а теперь призраки из Рио-Путумайо. В комнате становится чересчур людно.

Арт, встав, подходит к окну глотнуть свежего воздуха.

Лунный блик сверкнул на автомате.

Как подкошенный Арт падает на пол.

Длинные очереди рвут в клочья противомоскитную сетку, решетят стену над головой Арта, от оконной рамы летят щепки. Он вжимается в пол и слышит завывание сирены тревоги, топот сапог, щелканье курков, крики, суматоху.

Дверь его отлетает, бухнув о стену, врывается дежурный офицер с пистолетом наготове:

— Вы ранены, сеньор Келлер?

— Нет вроде.

— Не волнуйтесь, мы их схватим.

Двадцать минут спустя Арт сидит с Хоббсом в палатке-столовой и пьет кофе, успокаивая нервы после взрыва адреналина.

— Тебе все так же нравятся гуманные реформаторы сельского хозяйства из ФАРК? — сухо осведомляется Хоббс.

Немного погодя возвращается офицер с тремя солдатами, они швыряют молодого парня — напуганного, дрожащего и явно уже избитого — к ногам Арта. Арт смотрит на паренька — ну просто брат-близнец Хавьера. Черт, да он годится мне в сыновья!

— Это один из них, — объясняет офицер и бьет ногой мальчишку по лицу. — Другие удрали.

— Не надо! — останавливает его Арт.

— Скажи ему то, что говорил мне, — приказывает офицер, его ботинок прижимает лицо мальчишки к полу. — Скажи!