Власть пса

Уинслоу Дон

Сделка, выгодная всем.

И это только в Мексике.

А надо еще платить таможенникам США, чтобы те отвернулись в сторону, когда машины с грузом коки, травки или героина проезжают через их пункты — по тридцать тысяч за партию груза, неважно какого. И все равно никогда нет гарантии, что твоя машина благополучно минует «чистый» проверочный пункт, пусть даже ты и купил дома, с верхних этажей которых просматриваются пункты пересечения границы, и у тебя там сидят сторожевые, которые по радио связываются с твоими водителями и пытаются направить их на «правильные» полосы шоссе. Но таможенников часто и непредсказуемо перебрасывают с одного поста на другой, и уже другие руководят радиосвязью, так что

если ты посылаешь дюжину машин в один заход через границу, проходящую у Сан-Исидро и Отей-Меса, то можно рассчитывать, что только девять или десять из них минуют ее благополучно.

Еще взятки даются городским копам в Сан-Диего, Лос-Анджелесе, Сан-Бернардино, да в какой город ни ткни. И полиции штата, управлениям шерифа. И секретарям, и машинисткам в наркоуправлении, которые могут слить тебе информацию, какие сейчас ведутся расследования и как обстоят дела. Или даже, правда, редко, очень редко, агенту наркоуправления, которого вы сумели зацепить, но этих совсем мало, потому что между наркоуправлением и мексиканскими картелями идет кровавая вражда из-за убийства Эрни Идальго.

Уж Арт Келлер об этом позаботился.

И благодарение Богу, думает Адан. Потому что если одержимость Келлера местью обходится мне дорого, зато в конечном счете она приносит мне прибыль. И в это американцы как-то не въезжают, все их действия только взвинчивают цену и делают нас богаче. Без них любой bobo [110] со старым грузовичком или худой лодкой с подвесным мотором мог бы доставлять наркотики в Эль-Норте. А тогда доход не стоил бы затрат. Но в нынешней ситуации требуются миллионы долларов, чтобы переправлять наркотики, и, соответственно, цена на них влетела до небес. То, что само по себе растет на деревьях, американцы превращают в ценный товар. Без них кокаин и марихуана стали бы вроде как апельсины, и вместо того, чтобы наживать на их контрабанде миллиарды, я бы зарабатывал гроши, занимаясь ручным неквалифицированным трудом на каком-нибудь калифорнийском поле.

110

Дурак (исп.)

Ирония заключается еще и в том, что Арт Келлер — сам тоже товар. Ведь я огребаю миллионы, продавая защиту от него, облагаю данью в тысячи долларов независимых поставщиков, желающих перевезти свой продукт через Ла-Пласу, за использование наших копов, солдат, таможенников, береговой охраны, аппаратуры слежения, коммуникаций... Все это мексиканские копы ценят, а американские — нет. Мы партнеры, mi hermano, Arturo, мы в одном бизнесе.

Соратники в Войне против Наркотиков.

Мы друг без друга не можем существовать.

Адан наблюдает, как две нордической внешности молодые девушки стоят под струями водопада, их тонкие маечки насквозь промокли, облепив груди для восхищенных взглядов присутствующих, грохочет музыка, танцующие беснуются; выпивка крепкая, а все пьют беспрерывно. Ведь сегодня Эль Диа де лос Муэртос, и большинство посетителей сегодня — их старые друзья по Кульякану или Бадирагуато, а если вы нарк из Синалоа, у вас много кого следует помянуть.

На этой вечеринке много призраков.

Война была кровавой.

Но, думает Адан с надеждой, возможно, она почти закончилась и мы опять займемся только бизнесом.

Потому что Адан Баррера преобразовал наркобизнес.

Традиционной формой всех мексиканских pasadores была пирамида. Как и в Семьях сицилийской мафии, у них был

крестный отец, босс, потом старшие офицеры, а ниже — рядовые солдаты, и каждый уровень «отстегивал» вышестоящему. Самые нижние делали очень мало денег, если только не умели построить уровни еще ниже своего, которые, в свою очередь, «отстегивали» бы им, но все равно прибыль у них была небольшая. Любой, кроме круглого дурака, понимал проблему такой пирамиды: если вы внедрились рано, то вы в золоте, а если позже, то вы — в дерьме.

А кончалось все тем, как проанализировал Адан, что возникало желание выйти из этой пирамиды и создать новую.

Пирамида была очень уязвима для агрессивного закона. Стоит только вспомнить, думал Адан, что произошло с американской мафией, и все ясно. Потребовался один dedo, доносчик, один недовольный рядовой. И он сумел провести копов по всем уровням пирамиды. Сейчас главы всех Пяти Семей Нью-Йорка парятся в тюрьме, а их дело катится к неизбежному развалу.

Так что Адан разрушил пирамиду и заменил ее горизонтальной структурой. Ну почти горизонтальной. В его новой организации только два уровня: на самом верху братья Баррера, а все остальные — под ними.

Но остальные все на одинаковом уровне.

— Нам нужны предприниматели, а не служащие, — втолковывал Адан Раулю. — Служащие стоят денег, предприниматели приносят деньги.

В новой структуре образовалась все увеличивающаяся группа заинтересованных, щедро вознаграждаемых независимых бизнесменов, выплачивающих двенадцать процентов от своего общего дохода Баррера и делающая это с радостью. Отстегивать теперь надо всего лишь одному уровню и заправляете своим бизнесом вы самостоятельно.

Адан позаботился о том, чтобы вознаграждения для вступающих в дело предпринимателей были посолиднее. Картель в Бахе он перестроил по этому принципу, позволяя, нет, даже поощряя своих людей организовывать собственный бизнес: снизил их «налоги» до двенадцати процентов, одалживал на выгодных условиях начальный капитал, обеспечивал доступ к финансовым службам, то есть к отмыванию денег, и все лишь в обмен на лояльность по отношению к картелю.

Двенадцать процентов от многих, объяснял Адан Раулю, когда впервые предложил такое радикальное снижение налога, — это больше, чем тридцать с немногих. Адан учел уроки рейгановской революции. Американцы сумели разбогатеть, понизив налоги, потому что это позволило большему количеству предпринимателей открыть свое дело, больше зарабатывать и в результате больше платить в казну.

Рауль придерживается мнения, что свинец, а не новая модель бизнеса выиграет войну против Мендеса, и в узком смысле он прав. Но Адан убежден, что более действенный фактор все-таки экономический: Баррера просто торговали дешевле Гуэро Мендеса. Вы можете продавать «коку» с тридцатипроцентной наценкой или «пепси» с двенадцатипроцентной — выбирайте сами. Сделать выбор легко — продавая «пепси», вы делаете много денег, а продавая «коку» — меньше, да еще в конце концов вас убьет Рауль. Вдруг появилось множество дистрибьюторов «пепси». Надо быть круглым дураком, чтобы предпочесть свинцовую «коку» серебряной «пепси».

Серебро или свинец.

Инь и янь нового картеля в Бахе.

Имейте дело с Аданом и получите серебро или свяжитесь с Раулем и получите свинец. Стрелки весов качнулись в пользу Баррера против Гуэро Мендеса. Тот попросту оказался слишком медлительным, не сумел угнаться за ними, а смекнул, что к чему, когда уже не мог позволить себе снизить цены, потому что возил кокаин не через Ла-Пласу, а через Сонору или Залив и ему приходилось платить тридцать процентов.

Да, позже Рауль вынужден был признать, что сделки под двенадцать процентов — это ход настоящего гения.