Власть приоритетов
Шрифт:
… – Так-так-так, девушка, да спокойнее вы, всё с ней хорошо, вот, уже в себя пришла… – сознание вернулось толчком, и Кристя поняла, что кто-то держит её голову в руках и пытается всунуть ей в нос что-то очень резко пахнущее. Она застонала и, отталкивая руку с вонючкой, попыталась высвободить голову и открыть глаза.
– Не дёргайтесь, милочка, вам это вредно, – поучительно сказал средних лет мужчина в белом халате, державший голову Кристи в своих руках.
– Что со мной? – пересохшими губами прошелестела девушка.
– Обморок. Банальный обморок.
– Никаких шансов! – спокойно ответила Кристя, вырвавшись, наконец, из рук доктора и сумев присесть на стул всё в той же папиной приёмной.
– Значит, гормональное. Впрочем, надо обследоваться. Выписать направление? – доктор деловито достал из саквояжа бланки.
– Обойдусь, – Кристина уже окончательно пришла в себя. – Просто переутомление, это бывает…
– Согласен. И всё-таки, пройдите обследование. Вы застрахованы? – вопрос был адресован больше к вошедшему в приёмную мрачному, как грозовая туча, отцу.
– Насчёт денег не волнуйтесь, я выпишу чек, – отец презрительно посмотрел на эскулапа. – Что с ней?
– Да, в общем, ничего страшного. В таком возрасте это бывает. Гормоны, знаете ли, – глубокомысленно ответил меркантильный врач. – Пройдите обследование, у нас в клинике великолепные условия.
– Разберёмся! – отрезал отец, и заботливо приподнял дочь со стула. – Как ты меня напугала!
– Пап, пойдём в кабинет – мне нужно тебе что-то сказать, наедине.
– Э… – ошарашенно протянул папа, ожидая признания, которого родители взрослых дочерей всегда опасаются, но и всегда ждут.
– Папа, – сразу спросила Кристина, как только они вошли в кабинет и закрыли дверь, – кто были те люди, с которыми ты договаривался?
Отец, не ожидавший такого поворота, растерялся и ответил:
– Да так, одни инвесторы… только странные какие-то… а ты… откуда ты знаешь? Вероника сказала?
– Неважно, кто сказал, – настойчиво продолжала девушка. – Почему ты решил, что они странные?
– Ну, – отец, обрадованный тем, что, кажется, его дочь не беременна, решил ей уступить, – мы нормально разговаривали, уже почти договорились, как вдруг один из них схватился за грудь и начал орать как бешеный, а потом они оба выскочили, не попрощавшись. Я за ними, а тут ты в обмороке. Короче, так и убежали. Ничего не понимаю… Так почему ты спрашиваешь?
– Папа, я тебя очень прошу – найми частных детективов или ещё там кого, но не привлекай начальника своей службы безопасности. Эти люди мошенники, и твой безопасник с ними заодно.
– Дочка, ну что за фантазии, что за… – начал было отец, но вдруг остановился и замер в позе, означавшей крайнюю степень озабоченности, – а… да… а ведь… и этот… – тут отец опять обратил внимание на Кристину: – Ты знаешь, милая, ты давай, поезжай в клинику, на обследование, а я тут… Я распоряжусь…
В сопровождении дяди Паши и папиного водителя Кристина безропотно приехала в клинику, прошла все необходимые процедуры обследования и под честное слово была отпущена домой. Дома, как всегда, она застала мать, без остановки болтающую
Поздно вечером приехал отец, около часа решался, расхаживая по дому, но потом постучался к Кристе в дверь, вошёл и смущённо сказал:
– Ты знаешь, дочка, ты была права. Мои друзья из ФСБ сработали быстро – это действительно были аферисты международного масштаба. А наш секьюрити с ними заодно. И я, осёл, верил им, хотя никогда… Да ладно, их уже взяли, они дают показания. Надо же, как быстро наши эфэсбэшники могут работать, когда захотят. Но скажи мне, пожалуйста, откуда об этом узнала ты?
– Папа, мне нужно тебе кое-что рассказать…
Глава 7. «Где-то на белом свете, там, где всегда мороз…»
«…Ага, и что у нас тут? Любопытно, любопытно… А если мы вот так? Ага, не нравится? Ещё бы… Попробуем ещё раз. Опять не нравится? Тенденция, однако. Ну, что ж, можно считать, что и этого зверя мы победили. Трепещите, презренные! И ты, Антахиол, тоже трепещи! Ну, кто там опять?»
Ленеакр, Первый Искатель Главной базы, недовольно поморщился, услышав за дверью чьё-то нерешительное сопение. В самом деле, сколько же можно, в конце-то концов? Не дают работать, всё время лезут со всякой ерундой, бездари.
– Чего там жмёшься? Давай уже, входи, Лиазар.
Вечно мокрый и скользкий, Лиазар, тяжело дыша и подслеповато щурясь, неловко прошлёпал в Комнату Исканий, оставляя за своими ластами влажные отпечатки. Ленеакр осуждающе посмотрел на испачканный пол, но ничего не сказал, зная, как тяжело Лиазару передвигаться по сухому полу.
– Прости, Искатель, что отвлекаю, но дело не терпит, – глядя своими выпученными глазами куда-то в сторону, просвистел Лиазар.
– Ладно, чего уж там. Говори.
– Лондонцы послали в Москву Томпсона.
Ленеакр вздёрнул брови, а уши у него слегка затрепетали, как это бывало в минуты сильного волнения или удивления.
– Томпсона? А зачем?
– Непонятно, Искатель. Но янки, похоже, не в курсе…
– Не в курсе? Лондонцы начали свою игру? Решили подмять под себя ситуацию? Или? Частная инициатива? Кто конкретно послал?
– Кун.
– Эге. Кун. Кажется, в последнее время он много контактировал с французами и немцами, я прав?
– Да. Очень часто.
– Значит, Москва… И без ведома Антахиола… или с ведома?
– Первый не любит Томпсона, считает его слишком любопытным и назойливым. Но ведь Первый и не знает, что Томпсон теперь у Куна, думает, что он тогда пропал в Афганистане. А сам Кун не в курсе, кто такой Томпсон на самом деле, а потому и Первому про него ничего не сообщал, – пропыхтел Лиазар, которому было всё труднее дышать.
– Не мучайся, вон, погрузись, – Ленеакр указал на стоящий в углу большой аквариум.
– Да, пожалуй, – Лиазар тяжело прошлёпал к резервуару и с шумным плеском ушёл под воду. Дальше разговор продолжался на языке мета-дельфинов: