Власть доллара
Шрифт:
Денег, сделанных с помощью махинаций и авантюр, хватило на многие проекты.
Одним из первых подопечных Ордена был идеолог коммунистической революции (и враг Российской империи) Карл Маркс. Его поддержали финансовые круги Америки и Германии.
Без больших проблем банкиры обмундировали грозного преемника Маркса — Льва Троцкого (Бронштейна).
Вместе с «соратниками по партии» его отправили из ссылки обратно в Россию на комфортабельном корабле (Ленин, как известно, возвращался в революционный Петроград в менее удобных условиях, в «пломбированном вагоне», под патронажем германского генерального штаба).
Нужное
После Второй мировой войны, начавшейся с американской провокации на Перл-Харбор, а завершившейся уничтожением Третьего Рейха руками истощённого в кровопролитных сражениях СССР, доллары полились в «свободную зону» Европы широкой рекой.
«Денацификация» и значительная часть реконструкции Запада под названием «план Маршалла» были осуществлены на американские деньги.
Об этой эпохе в книге не написано. От момента создания незаконного «денежного треста» Саттон сразу переходит к теме «Федеральная резервная система сегодня», где раскрывается роль Трёхсторонней комиссии, как политического инструмента финансового клана для государственного регулирования.
Чтобы восполнить данный пробел и более наглядно показать связь событий начала XX века с современностью, мы решили добавить к основному тексту несколько приложений: «Скрытая власть Америки» Энтони Саттона, «Пёрл-Харбор 2» Валерия Герасимова, «Ротшильды и развал СССР» Алексея Невского, «Россия и рынок» Александра Цикунова, «Евро против доллара?» Николая фон Крейтора, а также заявление русской секции Международного общества по правам человека (МОПЧ) о государственном праве на эмиссию рубля.
Общая оценка роли доллара в России и его перспективы проанализированы во вступительной статье Дениса Карева.
Книга «Власть доллара» выходит в России вскоре после смерти её автора. Пусть она станет памятником его дерзкому уму, бескомпромиссному характеру и свободолюбию.
Энтони Саттон навсегда останется в сознании русских людей, как истинный учёный, сумевший бесстрашно постоять за торжество правды и закона.
Павел Тулаев
Крах доллара?
Заботясь о благе последующих поколений, советские граждане закупали, в качестве фамильных ценностей: золотые украшения, серебряную посуду, дорогую мебель, электротехнику и прочую домашнюю утварь.
Сегодня легальным и наиболее распространённым способом обезопасить свои финансовые риски является сбережение в «баксах», то есть, приобретение доллара США, как резервной валюты.
Банкноты государственного казначейства США незаметно вошли в жизнь рядового горожанина и зажиточного провинциала, в их бытовой лексикон, а главное — в сознание того и другого.
Степень безопасности наших долларовых резервов, как спрятанных в доме, так и отданных во временное распоряжение финансовым учреждениям, полностью зависит от степени нашего же доверия к доллару США. Данное явление сопоставляется с, так называемой, фидуциарной эмиссией.
Это когда обеспеченность выпускаемой валюты базируется не на совокупном производстве товаров и услуг (золото здесь выступает таким же стандартным товаром), а на уверенности инвесторов
Здесь играют более значительную роль Голливуд и информация Си-Эн-Эн, нежели все американские активы, вместе взятые. И в итоге, мы доверяем правительству США больше, чем нашему.
Для США не важен рост собственной экономики, как таковой. Цель американского государства — убедить нас, посредством пропагандистской машины, в наличии предполагаемого роста, заставить поверить в него с учётом долгосрочной перспективы.
В 1992 г. Российская Федерация приняла финансовую модель Международного валютного фонда (МВФ), приведя собственную денежную массу к объёмам, равным экспортному потенциалу государства, выраженному в долларах США.
Вот уже более десяти лет доллар США является основополагающим фактором функционирования отечественной экономики. Именно модель МВФ — по сути инструмента США (17,2 % голосов) — определяет экономическую жизнь российских граждан до последнего времени.
Для того, чтобы не быть голословным, давайте рассчитаем объём денежной массы, обращающейся в российской экономике, и посмотрим, к чему применение модели МВФ на практике успело привести, и к чему оно может привести в дальнейшем.
В настоящее время, по данным Центрального Банка России (ЦБ РФ), сумма вкладов населения в финансовых институтах страны достигла пика в канун августовского кризиса 1998 г. и составила при ВВП, равном на конец 1998 г. 2 696,4 трлн. руб., 155,8 млрд. руб. и 6 млрд. долл. (31,1 млрд. долл. в совокупности).
В частности, за период с января по июль 1998 г. количество рублей в банках возросло со 141,8 млрд. (24 млрд. долл.) до указанных 155,8 млрд. (25,1 млрд. долл.), валюты — с 4,8 млрд. долл. до указанных 6 млрд. долл.
После августа 1998 г. ситуация изменилась: с октября 1998 г. по апрель 1999-го почти в два раза сократились валютные вклады — с 4,5 млрд. долл. до 2,9 млрд., в то время как рублёвые возросли на 30 % — со 123,7 млрд. до 152 млрд. (правда, в переводе в твёрдую валюту, они также уменьшились — с 7,7 млрд. до 6,3 млрд. долл.).
На основе имеющихся данных, приступим к расчёту двух важных экономических показателей: уровня монетизации ВВП (отношения денежного агрегата М2 к ВВП, где М2 это наличные деньги, плюс рублёвые депозиты) и степени «финансовой глубины» (отношения М2Х к ВВП, где М2Х это М2, плюс валютные депозиты или, так называемые, деньги в широком смысле).
Таким образом, на 1 января 1998 г., при денежной массе, равной 137 млрд. руб., первый показатель составил 10,4 %, второй — 11,4 %. Данные цифры говорят о многом, но только специалисту. Поэтому проведём некоторые сравнения.
Подобные размеры монетизации наблюдаются исключительно в таких странах, как Армения, Туркменистан, Гвинея-Бисау или Конго, в то время, как экономики развитых стран и большинства стран с переходной экономикой функционируют с показателем монетизации ВВП в 50-100 % и с показателем «финансовой глубины» в 70-120 %.