Власть бездны
Шрифт:
Егор без труда вычислил злачные места и обошел их стороной. Его интересовал центр городка, а точнее – администрация. Вот здесь-то и расположилось нечто вроде полусонного царства. Если бы не вежливые, но настойчивые призывы военных, которые деликатно стучали во все двери и монотонно объясняли жителям, что те должны временно эвакуироваться, царство могло считаться вовсе сонным.
Ещё некую толику бодрости вносила традиционная полицейская сирена. Она то и дело коротко взвывала там и сям, но на её призывы жители реагировали всё равно вяло. Насколько понял Егор, граждане не понимали и не хотели понимать, с какой такой радости
Есть опасность, что твари войдут в городок? Чушь! Не бывало такого никогда! Подумаешь, атланты стали злее и дольше остаются на суше. Кто это видел? Военные? Они чужаки, им веры нет. А охотники ничего такого не рассказывали. И рейнджеры ведут себя как обычно. Значит, реальной опасности нет.
Именно так рассуждали местные жители. И миротворцы с трудом подбирали контраргументы.
Более-менее что-то получалось только в самом центре. Но в этом не было заслуги миротворцев. Центр городка занимали административные, торговые или вспомогательные здания, поэтому они и опустели. Все, кто работал в администрации, банках, магазинах или прочих конторах, просто разошлись по домам или отправились вместе с военными уговаривать сограждан уйти из города. То есть картина здесь напоминала внеплановый выходной.
Выводы Грачева подтвердили бойцы смешанной эвакогруппы из десятка спасателей и нескольких военных. Они собрались у дверей большого магазина, чтобы сверить данные о прочесанных кварталах. Егор не стал приближаться, замер неподалеку и прислушался.
– С востоком закончили, – сказал офицер-спасатель, показывая планшет коллеге в военной форме. – Как всегда, заартачились только братья Баглоу. Начали рассуждать – столько времени держались и вдруг фактически сдаем город, почему? На них глядя и другие принялись возмущаться. Хорошо, Оксана вернулась, задвинула им целую речь. Типа, русские знают, как брать противника на гамбитные крючки и прочую тактическую фигню. Народ вроде бы поверил. Кроме братьев. Уперлись, черти рыжие, и ни в какую. Останемся, говорят, шерифу помогать, имущество городское сторожить от мародеров. Мы им – какие, на хрен, мародеры? Тут, кроме собак, никто ничего сроду не воровал. Нет, говорят, и всё. Хоть ты тресни.
– Да и начхать, – военный поморщился. – Достали уже эти дровосеки. Хотят остаться, их проблемы. Что с торгашами?
– Эти сами съехали, уговаривать не пришлось.
– А в промзоне как дела?
– Мы туда ещё не добрались.
– Разве? Мне доложили, что там ваши бойцы мелькают.
– Нет, – спасатель засомневался. – Не должны во всяком случае. У меня никаких данных на этот счет. Может, это частники?
– А-а, те, что появились неделю назад? Они кто вообще?
– Я не в курсе, кто это, но ваш полковник вроде бы лично их проверил.
– Да? А я слышал, что это ваше начальство им пропуск выписало.
– Может и так, – спасатель пожал плечами. – Нам это надо – голову забивать? Если что-то не так у них с лицензией, это комендатуры забота. Нам свою задачу выполнить бы до часа «Ч». Мало времени осталось.
– Дело говоришь, – военный взглянул на часы. – Работаем дальше. Мы прямо пойдем, до Серого пустыря.
– Мы тогда до развилки и налево, к блокпосту вырулим.
– Лады. Там и состыкуемся, ещё раз сверим данные. Погнали.
Военные развернулись и двинулись по улочке в северном
Грачев замер и прислушался. Где-то неподалеку явно шумела вода. И не так, как шумит дождь или ручей. Егор слышал низкий, на пределе восприятия гул большой воды, идущей широким мощным потоком.
Егор слышал такие звуки трижды за время службы в Европе. Один раз, когда прорвало плотину под Гамбургом, и ещё пару раз в Любеке, на балтийском берегу, когда по непонятным причинам на сушу вдруг обрушивался водяной вал метров десяти в высоту.
Командиры тогда грешили на атлантов, вернее – на их оружие, способное создавать такие волны. Ведь оба раза, когда на берег обрушивалась волна, следом на сушу выбирались земноводные твари. То есть цунами играли роль своеобразной «артподготовки» перед атакой.
В понимании Егора, здесь такой сценарий не годился. Центр Энфилда находился в паре километров от берега. Даже большая волна вряд ли могла что-то здесь разрушить, только затопить метра на полтора. Впрочем, Грачев пока не изучил всех особенностей местности. Возможно, где-то на северо-востоке имелся какой-то залив, гул надвигался именно с этого направления.
Пока Егор прислушивался и пытался анализировать сигналы интуиции, помноженной на опыт, спасатели скрылись из вида, а военные ушли довольно далеко. На какое-то время они тоже исчезли, спустившись в ложбину, но затем вновь появились в уличной перспективе. Правда, теперь они не брели прогулочным шагом, а мчались со спринтерской скоростью. И то, что путь шел в горку, им ничуть не мешало.
Следующей неожиданностью стала мощная канонада вдалеке, а затем серия взрывов где-то на болотах. Над западной окраиной городка поднялись клубы дыма, которые медленно потянулись к югу.
Чуть позже глухие раскаты прилетели ещё и со стороны моря. Теперь сомнений не осталось – миротворцы начали боевую операцию. Почему не дождались окончания эвакуации? Видимо, к этому их подтолкнули атланты. Каким образом, Грачев пока не понимал, но мог поспорить, что сбитый самолет стал только первой провокацией. Пока Егор бродил по болоту и окраинам Энфилда, случилось что-то ещё.
Шум воды усилился, и Егор вытянул шею, чтобы рассмотреть происходящее впереди. Примерно на середине расстояния от Грачева до улепетывающих военных разлилась серая бурлящая лужа.
Егор невольно кивнул, как бы одобряя свою проницательность. А секундой позже чертыхнулся. Серый поток стремительно заполнял ложбину на северо-востоке, фактически отрезая центр и юг городка от северных кварталов, а главное… от дороги на Труро!
Как далеко пойдет волна, Егор не мог предсказать, но даже если она не перехлестнет полуостров, а лишь соединит залив с солеными болотами, задачу свою вода выполнит – надежно отрежет Энфилд и аэропорт от остальной части полуострова.