Владыка

Лисина Александра

Белка даже глазом моргнуть не успела, как остроухие заключили их в кольцо. Иттираэля, все еще пытающегося что-то исправить, затолкали в самую глубину, но остальные хранители не рискнули прятаться за чужими спинами. Аттарис пробрался поближе к Шранку и, переглянувшись с удивленно обернувшимся воеводой, без лишних слов занял место за его левым плечом — весьма почетное место верного напарника, которое до недавнего времени занимал дурной, наглый, любящий скалить зубы Вал. Чужое место, до которого остроухому было еще расти и расти.

Шранк не

успел отпихнуть дурака подальше, потому что именно в этот момент ядовитые шипы все же сорвались с ветвей и с бешеным свистом ринулись вперед с такой невероятной скоростью, что, если бы здесь оказались простые смертные, их бы всех положили одним-единственным залпом. Но с эльфами такое не прошло.

Воздух на бесконечно долгое мгновение наполнился гулом летящих «стрел», шелестом отбрасываемых в стороны ножен, звоном эльфийской стали и звуками безжалостно разрубаемого дерева. Где-то в стороне, у самых стен, вспыхнуло несколько огненных цветков, в которых сгорела приличная часть шипов. Но и успевших долететь до эльфов, с лихвой хватило, чтобы больно клюнуть тех, кому сегодня не повезло.

Перворожденные не издали ни одного лишнего звука. Не было слышно ни стона, ни вскрика, ни сдавленного проклятия, даже когда несколько импровизированных «стрел» прошили двоих остроухих насквозь, еще одного пригвоздили к полу, а семерых серьезно поцарапали. Из хранителей не пострадал никто — их хорошо защищали. Совет старейшин также обошелся без потерь, а до Белки и Таррэна не долетело ни одного шипа.

— Неплохо, — хмыкнула она, оглядывая щедро усеянный обломками пол. — Надо же, иногда и от темных бывает польза. Шранк, прикроешь?

— Как всегда, — хмуро отозвался воевода. — Сколько тебе надо времени?

— Минут пятнадцать, полагаю.

— Хорошо, постараюсь тебе их дать.

— Только никакого геройства! Мне твой труп нравится гораздо меньше, чем разбойная, но живая физиономия. Да и рыжий без напарника расстроится.

— Разумеется, — буркнул Страж, покосившись на заинтересованно дернувшего ухом Аттариса. — Ведь тогда этому гаду не над кем будет измываться.

— Ничего, дашь разок в зубы — он и успокоится. Верно, ушастый?

Целитель удивленно округлил глаза, словно не веря, что обращаются именно к нему, но Белка кивнула, подтверждая, что он не ошибся. А потом подошла, отчего-то насмешливо хмыкнула и, бесцеремонно хлопнув эльфа по плечу, кивнула.

— Хорошо, что жив остался, но после нам с тобой придется побеседовать. Сечешь, ушастый?

Аттарис досадливо сморщился.

— Я не ушастый.

— Мне лучше знать. Кстати, что там на самом деле произошло с нашим рыжиком?

— Да, в общем… жив ваш рыжик, — осторожно ответил эльф. — Только малость… гм, не в себе.

— Это я как раз вижу. Но меня больше интересует, как он позволил себя ранить. Да еще и детей подставил под удар!

— Засада, — виновато опустил голову эльф. — С парой дюжин гвардейцев личной стражи его сводных братьев и высшим магом в придачу. Робсил,

разумеется, ни при чем, но у него в окружении оказалась змея — вашего друга выследили по амулету. Только и успел, что прикрыть детишек, а потом поймал огненный шар в грудь, после которого его еще и проткнули насквозь. Для гарантии, так сказать. Даже не знаю, как выкарабкался.

Белка пожевала губами.

— Ладно, учту. Будет время, душу из тебя вытрясу, а пока… Шранк, пусть этот тип с тобой потопчется, а то мне кажется, что сюда скоро всю местную живность запустят, чтобы нами закусить… Ого! Вторая волна, однако! Ты только погляди, что творят!

Воевода быстро обернулся и едва не выругался вслух, заметив, что стены тронного зала снова зашевелились и ощетинились новым рядом острейших шипов — таких же длинных, острых. Они хищными жалами уставились на бывших хозяев Темного леса, выдвинулись из стены на середину длины, как раньше. Но теперь их стало гораздо больше, они лежали плотнее друг к другу.

Белка, первой заметив неладное, неожиданно посерьезнела.

— А вот это уже плохо.

Шранк шепотом ругнулся, вычленив среди переплетения ветвей второй ряд уже готовых к атаке шипов. А за ним — третий, четвертый…

— Кажется, нас собираются превратить в подушечки для иголок! — высказал свое мнение воевода.

Кто-то из эльфов, увидев заблестевшую от яда стену, попятился и неосторожно приблизился к противоположному концу зала. В то же мгновение оттуда выстрелила добрая дюжина «копий» и мгновенно превратила его в утыканного иголками ежа. Эльф вскрикнул от неожиданности и неловко повалился навзничь. Однако даже упасть спокойно ему не позволили — из-под опавшей листвы молниеносно выскочила лоза, оплела несчастного с ног до головы и, прежде чем кто-то успел опомниться, утащила тело в узкий земляной лаз, который тут же сомкнулся.

— Та-а-ак, — протянула Белка. — Эл, следи-ка за полом повнимательнее: что-то мне подсказывает, что оттуда еще будут сюрпризы.

Светлый только встал поудобнее, а Гончая присела на корточки, разворошила рукой опавшие листья, осторожно потрогала землю. Зачем-то обнюхала пальцы и, неожиданно помрачнев, подняла голову, настойчиво выискивая среди множества черных макушек хранителей.

— Брегарис, Лавванис! Где вы, маги Торковы?! Эй, кто-нибудь, пните их и скажите, чтобы топали сюда немедленно!

Эльфы зароптали, но послушно расступились, когда высокородные ллеры возникли перед деловито зацокавшей Гончей.

— Насколько я помню, у вас лучше всего получалось управляться с землей, — заявила Белка, едва взглянув на ушастых магов. — Сможете почуять, когда эти щупальца снова соберутся выскочить наружу? Сумеете ограничить хотя бы этот пятачок от своего взбесившегося дворца?

Эльфы переглянулись и ненадолго задумались.

— Возможно, — наконец ответил Лавванис.

— Так делайте, чего стоите?! Или вам нужно объяснять, что здесь будет, если нас атакуют с двух сторон?!