Владыка башни

Райан Энтони

— Целый народ до сих пор отрезан от Веры из-за чьего-то безволия, брат! — сказала она Ваэлину, не в силах, видимо, произнести слово «милорд». — Уверяю вас, мой аспект крайне недоволен.

— Сестра, — устало произнесла Дарена, — последнюю группу миссионеров, отправившихся к эорхиль-силь, нашли затем у ворот башни: связанными и с кляпами во рту. Мой отец поднимал этот вопрос на последней конной ярмарке и получил недвусмысленный ответ: они не желают слушать ваши унылые рассуждения о мертвецах.

Сестра Вирула прикрыла глаза, пробормотала вполголоса

Катехизис Веры и вернулась к своему супу.

Четвёртый орден представлял брат Келан: серьёзный мужчина, на вид ему было за пятьдесят. Этот разглядывал Ваэлина с такой же насторожённостью, которая отмечала лица всех прочих присутствующих.

— Как я понимаю, — спросил Аль-Сорна целителя, — вы дольше всех работаете здесь на благо Веры?

— Это так, милорд, — ответил Келан, подливая себе вина. — Вот уже тридцать лет.

— Брат Келан приехал на север вместе с моим отцом, — пояснила Дарена, ласково дотрагиваясь до руки целителя. — Сколько себя помню, он был моим наставником.

— Госпожа Дарена — сама прекрасная целительница, — откликнулся тот. — Если говорить начистоту, скорее это она меня теперь учит, а не наоборот, поскольку переняла много полезного от сеорда-силь. Должен признать, зачастую их методы прекрасно работают.

— Вы бывали в землях сеорда, госпожа? — спросил Ваэлин. — Я думал, они никому не позволяют входить в их леса.

— К ней это не относится, — сказал Келан. — Я вообще сомневаюсь, что в Северных пределах есть места, где госпоже угрожала бы опасность. — Он наклонился вперёд, расплескав вино из переполненного бокала, и пристально посмотрел в глаза Ваэлину. — Все это благодаря уважению и любви, которые она заслужила во время своего правления.

— О, в этом я ни минуты не сомневался, — приветливо кивнул в ответ Ваэлин.

— Госпожа Дарена, а эти сеорда очень жестоки? — поинтересовалась Алорнис, сидевшая по левую руку от брата и молчавшая почти весь вечер, поскольку чувствовала себя неуверенно в новой обстановке. — Все, что я о них знаю, — всякие неправдоподобные истории из исторических хроник.

— Они не более жестоки, чем я, — ответила Дарена. — Ведь я тоже из сеорда.

— Я полагал, что вы из племени лонаков? — удивился Ваэлин.

— Да. Однако мой муж был из сеорда, так что по их обычаям я — тоже сеорда.

— Что-что? Ваш муж был из их племени? — переспросила Алорнис.

— Именно так. — Дарена опустила взгляд и грустно улыбнулась. — Мы встретились, когда началось нашествие Орды, и отец попросил помощи у сеорда. Мой муж был одним из тех, кто откликнулся. Я бы выскочила за него замуж в тот же день, когда впервые увидела, но отец настоял на том, чтобы дождаться моего совершеннолетия. После свадьбы мы три года прожили среди его соплеменников, пока... — Она со вздохом пригубила вино. — Война между лонаками и сеорда никогда не прекращалась. Она разгорелась задолго до того, как ваш народ пришел в эти места, и пламя её лишь ожесточилось за прошедшие века, поглотив многих достойных мужей.

— Мне очень жаль, — сказала Алорнис.

—

Полюби однажды — будешь жить вечно, так говорят сеорда, — улыбнулась Дарена, похлопав её по руке.

Грусть в глазах Дарены напомнила Ваэлину лицо Шерин в тот день, когда он доверил её заботам Ам Лина, и о том, как он глядел вслед увозящему её кораблю.

— Могу я поинтересоваться вашими планами на завтра, милорд? — спросил брат Холлан, и Ваэлин вынырнул из своих воспоминаний. — У меня накопилось много документов, требующих подписи владыки башни.

— Есть небольшое дело на мысу Нерин, — ответил Ваэлин. — Хочу познакомить сестру со старыми друзьями, которые вроде бы там живут. Как только вернусь, мы займёмся вашими бумагами, брат.

— Я правильно поняла, брат, — вскинулась сестра Вирула, — что вы собираетесь в Тёмный анклав?

— Что ещё за Тёмный анклав, сестра? — нахмурился Ваэлин.

— Так, глупые слухи, милорд, — сказала Дарена. — Того сорта, которые всегда окружают все незнакомое. Пределы испокон веков были убежищем для изгнанников, иноверцев и тех, чьи обычаи отличаются от принятых у них на родине. Древняя традиция в доминионе владыки башни.

— Одна из тех, которую нельзя отменить без очень веских оснований, — добавил брат Келан, приканчивая шестой бокал вина. — Как говаривал Ванос, новая кровь нас обогащает. Вам бы тоже не помешало это запомнить.

— Брат, — Ваэлину не понравилась скрытая угроза в словах этого человека, неважно, пьян он или нет, — если служение под моим началом так вас утомляет, вы завтра же можете вернуться в Королевство.

— Вернуться в Королевство? — Лицо Келана сделалось пунцовым, он поднялся, стряхнув руку Дарены. — Моё Королевство и мой дом здесь. А вы кто такой? Знаменитый убийца, вернувшийся с проигранной войны, затеянной безумным королём?

— Брат! — Капитан Адаль схватил целителя за руку и потащил его прочь из-за стола. — Вы забылись! Он просто выпил лишку, милорд, — обратился он к Ваэлину.

— Вы даже понятия не имеете, какого великого человека рассчитываете здесь заменить! — продолжал кричать Келан, вырываясь из рук Адаля. — Вы не знаете, как все любили его! А как любят её! — Он ткнул пальцем в Дарену, в отчаянье прикрывшую глаза. — Вам здесь не место, Аль-Сорна! Вы нам не нужны!

Он продолжал бушевать, пока Адаль и другой подоспевший гвардеец не выволокли его из зала. За столом воцарилась тишина.

— А я уж подумал, что этим вечером мы будем скучать без развлечений, — произнёс Ваэлин, в ответ пробежала лёгкая рябь смеха. Этого оказалось довольно, чтобы негромкая беседа возобновилась.

— Милорд, — тихо, но серьёзно сказала Дарена, склонившись к Ваэлину, — смерть моего отца была очень болезненной для брата Келана. Ему оказалось не под силу справиться с тем недугом, с тех пор он сам не свой.

— Он тут наболтал достаточно для обвинения в государственной измене! — напыщенно провозгласила сестра Вирула. — Заявил, что король Янус якобы был безумцем. Я все слышала.