Владыка башни
Шрифт:
— Выберите трёх лучших людей, которые будут сопровождать меня на север, а брат Соллис проводит вас до перевала.
— Я бы предпочёл остаться, ваше высочество, — подал голос брат-командор; Лирна могла бы поклясться, что слышит в нём подавленную злость. — С вашего дозволения, я и брат Иверн пойдём с вами.
— А я — лучший из всех моих людей, — произнёс Смолен. — Но даже если бы это было не так, я бы никогда не покинул вас по доброй воле, принцесса.
— Благодарю вас, господа. — Лирна поплотнее закуталась в меховой палантин
Её новую лошадь звали Бирка, что по-лонакски означало «Северная звезда». Своё имя животное получило из-за белого пятна на груди. Прежде она принадлежала брату Гервилю и, по заверениям Соллиса, была самой смирной кобылкой в орденских конюшнях. Однако судя по тому, как та встала на дыбы и мотнула головой, почуяв новую всадницу, принцесса заключила, что достопочтенный брат просто хотел её успокоить. Впрочем, несмотря на все опасения, боевая лошадь оказалась весьма послушным созданием и подчинялась малейшим движениям повода, когда они следовали за пони Давоки.
Их небольшой отряд двигался на юг уже несколько часов, изнуряющая скачка не прерывалась даже кратким отдыхом. Впереди Лирны ехал Соллис, позади неё Иверн, Смолен замыкал кавалькаду. Их глаза неустанно обшаривали окрестности и вершины холмов. В начале пути Лирна и сама была так же бдительна, но по мере того, как усталость брала своё, энтузиазм её поубавился. «Ну почему, почему я не уделяла больше внимания физическим упражнениям? — ворчала она на себя, болезненно ощущая каждый удар копыт по каменистой земле. — Часок гимнастики в день вместо чтения меня бы не убил. Зато кошмарная кобыла вполне на это способна».
В сумерках они свернули на север и провели тревожную ночь с подветренной стороны большого валуна. Костра не разжигали. Спутники по очереди стояли на страже, тогда как измученной Лирне удалось уснуть, завернувшись в меха, но сон её был неспокоен и прерывист. В ту ночь её посетили необычные видения. Место умирающего короля заняла Нирса, Лирна увидела её в дворцовом саду: фрейлина весело смеялась, нюхала цветы, нагибала цветущие ветки вишен, и все это время из ран на груди и шее лилась кровь, оставляя красный след на дорожках...
Несмотря на боль и ломоту во всём теле, Лирна очень обрадовалась наступлению утра.
В тот день Лирна увидела громадную обезьяну.
Уже несколько часов они пробирались по оврагам и каньонам и карабкались на крутые холмы, все выше и выше. Похолодало ещё сильнее, дорога, и без того узкая, сузилась почти до непроходимой.
Когда он вышли на особенно каменистую тропу, терявшуюся среди освещённых солнцем валунов, Давока объявила долгожданный привал. Дальнейший путь был прекрасно виден отсюда: узенькая тропа змеилась к двум громадным горам, самым высоким из тех, что им довелось
Принцесса спешилась, издав привычный уже стон, и проковыляла за ближайший валун, чтобы облегчить свой королевский мочевой пузырь. Тогда-то, поднимаясь с корточек, она и заметила обезьяну. Та находилась в какой-то дюжине шагов. И была очень большой.
Чёрные глаза на её пёсьей морде безотрывно смотрели на принцессу. В лапе, похожей на кожаную перчатку, была зажата изжёванная веточка дрока. Даже сидя, зверь был около пяти футов высотой и полностью покрыт густой серой шерстью, которая шевелилась на ветру.
— Не смотри ему в глаза, королева. — Сзади на верхушке камня появилась Давока. — Это вожак стаи, он расценит твой взгляд как вызов.
Лирна поскорее отвела глаза, украдкой подсмотрев, как зверь встал, широко зевнул, показав внушительные клыки, затем задрал голову и издал короткое кашляющее уханье. Из-за соседних камней показалось ещё пять обезьян. Эти были помельче, но тоже выглядели опасными.
— Не шевелись, королева, — тихо приказала Давока. Краем глаза Лирна увидела, что та поудобнее перехватила копьё.
Вожак издал ещё один крик и побежал прочь, ловко перепрыгивая с камня на камень. Остальные обезьяны последовали за ним. Через несколько мгновений они исчезли из виду.
— Им не нравится наш запах, — пояснила Давока.
На подгибающихся ногах Лирна пошла в лагерь. Сердце бешено колотилось. С тяжёлым вздохом она чуть ли не рухнула рядом со Смоленом.
— Что-то случилось, ваше высочество? — нахмурился тот.
— Это и есть твой безопасный путь? Ты, наверное, чокнутая! — рявкнул на Давоку Соллис.
Перед ними возвышалась гора. На склоне, покрытом чёрным пеплом, выступали огромные валуны — и так до самой вершины, окутанной дымом. В этом дыму то и дело мелькали языки оранжевого пламени, что сопровождалось жутким грохотом и дрожью земли.
— Другого пути нет, — отрезала Давока, рассёдлывая своего пони. Ласково погладила его морду и хлопнула по крупу, посылая в обратный путь, на тропу, которой они ехали пять долгих дней. — Лошадям туда нельзя. Склон слишком крутой, и огня они боятся.
— Я тоже боюсь огня, — заметила Лирна.
— Иначе не пройти, королева, — повторила Давока, подхватила своё копьё, закинула на плечо мешок и, не оглядываясь, пошла вверх, дав понять, что спорить бесполезно.
— Ваше высочество, — начал Соллис, — прошу меня простить, но я бы хотел посоветовать...
— Знаю, брат. Все знаю. — Лирна жестом остановила его, глядя, как Давока лёгкими шагами быстро поднимается по запорошённому пеплом склону. — Как она хоть называется? Эта гора, я имею в виду.