Владыка башни
Шрифт:
— Правду говорила моя матушка, ноги у меня будто верёвкой невидимой связаны, — ворчала она, окончательно запутавшись в книксене, которым следовало приветствовать иностранного посла.
Буря стихла только к вечеру. Выйдя из каюты, они обнаружили, что других кораблей на горизонте не видно и что «Морскую саблю» сопровождает лишь красная акула: её плавник мелькал в волнах прямо по курсу. На румпеле стоял Белорат, а Щита Лирна обнаружила на баке.
— А где флот? — спросила она, подходя к нему.
— Надеюсь, как и мы, идёт к Зубам. По крайней мере те, что остались на плаву. — Он не сводил глаз с акулы. —
— Понятия не имею. Да и не уверена, что она подчиняется именно мне. То, что она делает... Обычно животные не испытывают ненависти, они просто кормятся. Но эта акула ненавидит.
— Может, заразилась ненавистью от вашего мёртвого заклинателя?
— Не знаю, он показался мне таким спокойным юношей... Через час они встретили мельденейский корабль, потом ещё четыре. Экипажи приветствовали их улюлюканьем и принялись размахивать саблями, а завидев Лирну, вообще как с цепи сорвались. «Как же, Длань Удонора», — подумала Лирна. И осознала, что новое прозвище ей, пожалуй, нравится, хотя аспекты вряд ли придут в восторг, пожелай она добавить его к списку своих титулов. Если, конечно, в Королевстве остались ещё какие-нибудь аспекты.
К тому времени, когда вдали показались Зубы, вокруг «Сабли» собралось свыше сотни кораблей. Ещё три сотни стояли на якоре с восточной стороны архипелага. Там же нашёлся и «Красный сокол», точёные обводы его корпуса несли на себе отметины прошедшей битвы: там и сям темнели подпалины, а носовая фигура оказалась разбита до полной неузнаваемости. Щит подвёл «Морскую саблю» поближе, Элль-Нурин перебрался к ним на ялике, и капитаны стали держать совет.
— Нет, — настаивал Элль-Нестра, — ждать больше нельзя.
— Другие корабли подойдут через какой-нибудь час, — горячился владыка. — Чтобы сразиться с их южной эскадрой, нам потребуются все силы.
— Прошлой ночью сам У донор послал нам помощь, — гнул своё Щит. — Можешь ты припомнить, чтобы в это время года на Эринее разыгрывался эдакий шторм? Раз Удонор послал нам свой дар, я его не упущу. Едва пробьют склянки, мы выходим.
Название Хвост Змея замечательно точно подходило к извилистой цепочке скал, выступающих из моря в двадцати милях к югу от Зубов. Неподалёку на волнах болтались воларские суда, изрядно потрёпанные штормом.
Матросы необычно притихли при виде этих кораблей с пробоинами и порванными в клочья парусами, трепыхавшимися на ветру. Лирна ловила на себе почтительные, а то и откровенно испуганные взгляды. «Видимо, Длань Удонора милосердием не отличается, — думала она, всматриваясь в череду повреждённых судов. — Вот и прекрасно».
— Я насчитал две сотни, милорд, — отрапортовал Белорат. — Но их тут наверняка больше, какие-то должны были уже затонуть, а другие буря разбила в щепки.
— Получается, баталия выиграна без единого взмаха саблей, — протянул Щит. — Похоже, ваше высочество, акуле придётся подождать ещё немного, чтобы утолить свою ненависть.
Сверху донёсся крик вперёдсмотрящего, указывавшего на юг. Взяв подзорную трубу, Щит отправился на нос и некоторое время разглядывал горизонт, после чего приказал матросам поднять все паруса и сменить курс.
— А может, ждать ей не придётся, — пробормотал он.
Группа из двадцати вражеских
— Да неужто эти падлы никогда не сдаются? — простонал Харвин.
Мельденейский флот во главе с «Морской саблей» быстро настиг воларцев и принялся окружать их, подбираясь всё ближе. Лучники вскарабкались на такелаж, а внизу готовили катапульты.
— Я так думаю, уже пора стрелять, — заявил Харвин, вцепившись в леера. — Прошу чести сделать первый выстрел, ваше величество.
— Разрешаю, милорд.
Харвин осклабился, хлопнул в ладоши и шагнул к катапульте. Гарпун ударил его в спину, пробив кольчугу, словно яичную скорлупу. Бывший разбойник пошатнулся, с удивлённой улыбкой уставившись на наконечник, торчащий из груди, а затем ничком рухнул на палубу.
— Харвин! — Орина кинулась к нему, перевернула, слепо ощупала его лицо. — Любимый, не покидай меня, не умирай, любимый... — причитала она.
— Вот паскуды! — Илтис поджёг пеньковый шар, ударил ногой по скобе, подбежал к борту и заорал: — Да когда ж вы все передохнете на хрен?!
Лирна присела рядом с Ориной, баюкавшей голову Харвина на своих коленях.
— Не покидай меня... — всё шептала та.
Лирна заглянула в незрячие глаза своего лорда, на губах которого застыла улыбка. «Из всех нас лишь Харвин мог умереть, смеясь». Подошла к Илтису, и они стали смотреть на сотни огненных шаров, падающих на воларские корабли подобно вывернутому наизнанку фонтану сверкающих слёз.
— Прошу прощения за неподобающую речь, ваше высочество, — тихо произнёс лорд-защитник.
Лирна крепко прижалась к его мускулистой руке, положив голову ему на плечо. Вскоре чужие корабли охватило пламя, в небо устремился высокий столб дыма, над водой разносились жалобные вопли. Из дымного марева показались плывущие люди, их было около сотни — они настолько отчаялись, что понадеялись на милость победителей. Но всем им пришлось умереть, едва они оказались в пределах досягаемости стрел.
«Я знаю, ты здесь, — думала Лирна, вглядываясь в волны. — Кто же станет следующей жертвой твоей ненависти?»
Послышался грохот, и в небо полетели дымящиеся обломки горящих кораблей. Акула выпрыгнула из моря, разметав останки воларского флота, перевернулась в воздухе и, размахивая хвостом, упала вниз с жадно распахнутой пастью.
Лирна отчего-то поняла, что никогда больше не увидит её.
В сумерках они предали морю своих мёртвых. Мельденейцы стояли молча, плечом к плечу провожая павших товарищей. Больше двадцати тел, завёрнутых в белую холстину, опустили в холодные волны. Перед этим матросы по одному выходили вперёд и выбирали какой-нибудь предмет из наследства мертвецов, разложеного на расстеленной в ногах тряпке. Деньги и драгоценности забрал Белорат, чтобы передать родственникам. На память можно было взять разве что безделушки: игральные кости, фигурку для кешета, хранимую как талисман, карманный нож... Единственными словами стали имена, которые произносил Щит, когда очередное тело поглощали волны, после чего его первый помощник вычёркивал погибшего из списка.