Владыка башни
Шрифт:
Эорхиль вокруг Ваэлина разом натянули луки, не замедляя бешеной скачки. В ста шагах от воларцев они слитно, словно единое существо, выстрелили: град стрел поразил передовые ряды воларцев. Кони жалобно ржали и падали, всадники вылетали из сёдел, попадая под копыта скачущих позади. Воларские ряды смешались, тогда как эорхиль, продолжая посылать стрелу за стрелой, начали обходить их с флангов. Оперённая смерть летела в скопление лошадиных и человечьих тел.
Ваэлин осадил Огонька, любуясь развернувшимся зрелищем. Тот, кто командовал воларской кавалерией, быстро сообразил, что ситуация безнадёжна: конные лучники превосходили
Отряд Санеша Полтара ударил по правому флангу воларцев, в то время как два других крыла продолжали атаковать левый фланг и арьергард. Стрелы ливнем косили врагов, собирая богатую жатву среди всадников и их коней. Пока Ваэлин наблюдал за всеми этими манёврами, быстро смещавшимися к югу, подоспели Орвен и Северная гвардия.
Тогда он повернул Огонька и поскакал к холму, где все так же стояла королевская гвардия. Но как только они разглядели его лицо, ряды рассыпались. С ликующими криками люди побежали навстречу и окружили Ваэлина. На каждом лице написаны были радость и облегчение. Он кивал направо и налево, натянуто улыбался в ответ на шумную их признательность, а сам направил Огонька на вершину холма, где дожидалась одинокая фигура со знаменем. Отделавшись от толпы благодарных солдат, Ваэлин поскакал вверх по склону.
— Прости, брат, — произнёс он, спешиваясь рядом с Каэнисом. — Я надеялся прибыть раньше...
И поперхнулся, увидев пропылённое лицо брата, на котором оставались только глаза. Глаза человека, жестоко сражавшегося несколько недель.
— Всё это случилось из-за того, — хрипло произнёс Каэнис едва узнаваемым голосом, — что ты нас покинул.
Разведчики Адаля принесли сведения о трёх пехотных батальонах воларцев. Видимо, их командование решило отправить часть людей на восток, чтобы покончить с остатками королевской гвардии. Ваэлин велел эорхиль отрезать врагам все пути к отступлению и направил гонца к графу Марвену с приказом незамедлительно атаковать врагов. «Пустим им кровь».
— Пять полков, — сказал Каэнис холодным, бесцветным тоном, каким подчинённые обычно говорят с командирами. — Вернее, то, что от них осталось. Лучше всего сохранился тридцать пятый — выжила треть состава.
— А как насчёт Дарнела? — спросил Ваэлин. — Не врут?
— Нет, — коротко мотнул головой Каэнис. — Мы выстроились для битвы с воларцами, они готовились атаковать нас всей своей мощью. И тут откуда ни возьмись рыцари Дарнела. Мы решили, что они спешат нам на помощь, но вместо этого они напали на наш левый фланг, разметав его в клочки. С того момента наша песенка была спета. Люди отчаянно сражались, все полки, как одно целое, бились до конца. У меня нет слов, чтобы воздать им должные почести. Наверное, лорд Вернье найдёт их, если только он жив.
— Вернье? — переспросил Ваэлин. — Летописец альпиранского императора? А он что, тоже здесь?
— Да, по разрешению короля. Собирал сведения для своих хроник. — Впервые со времени их встречи на холме Каэнис взглянул в глаза Аль-Сорне. — Он поведал нам одну интересную историю, а кроме того, задал кучу вопросов о нашем пребывании в ордене.
— И что ты ему ответил?
— То же, что и ты, полагаю.
—
— Мы собрались с силами и контратаковали воларский центр. Я рассчитывал, что их генерал, испугавшись за свою жизнь, остановит атаку и сконцентрирует вокруг себя все войско. К счастью, я оказался прав.
— Твои люди выжили благодаря твоей смекалке, брат.
— Да, но не все. Многих мы потеряли уже во время марша.
— Галлис? Крельник?
— Крельник погиб во время контратаки, Галлис — в ходе отступления.
Ваэлину хотелось сказать, что ему очень жаль, поделиться воспоминаниями о седом ветеране Крельнике и бывшем воре Галлисе-Верхолазе, но Каэнис отвёл глаза, снова глядя только перед собой.
— Мне не по душе посылать вас опять в бой, — произнёс Ваэлин, — но мы идём в Алльтор.
— Как прикажете, милорд, — с тем же выражением лица ответил Каэнис.
«Неужто между нами теперь так всё и будет? — задумался Аль-Сорна. — Неужто с потерей Веры братская любовь сменилась ненавистью?»
Его внимание привлёк стук копыт, в их импровизированный лагерь въехал Норта. Снежинка ни на шаг не отставала от хозяина. «Может, хоть Норте удастся поднять ему настроение?» Тот спешился и с широкой улыбкой бросился к Каэнису.
— А вот и наш мертвец пожаловал! — разулыбался в ответ Каэнис. Он совершенно не выглядел удивлённым, подтвердив давние подозрения Ваэлина, что братья не поверили его байке о гибели Норты.
— Как же я рад тебя видеть, брат! — Оглушительно хохоча, Норта крепко обнял Каэниса. — Кстати, твои племянник и племянница давно уже рвутся с тобой познакомиться.
Снежинка с любопытством обнюхала Каэниса, и тот попятился.
— Не дрейфь, — успокоил его Норта. — Кошка сыта, нам сегодня повстречались работорговцы.
— А мы тут решили проблему нехватки оружия. — Ваэлин показал на темнеющую груду тел под холмом.
Эорхиль не видели смысла во взятии пленных. Война была для них понятием абсолютным, без примеси неуверенности и сострадания. Конечно, лошадей без нужды они старались не убивать.
— Надо как-то дать им понять, чтобы оставляли в живых человечка-другого, — заметил Норта. — Мёртвые, увы, ничего не могут рассказать.
— Готов поспорить, завтра у тебя будет целая толпа рассказчиков.
Никаких проблем с воларской пехотой у графа Марвена не возникло. Кавалерия, как на учениях, взяла врагов в клещи, а лучники ослабили их несколькими последовательными залпами. После того как десятая часть воларцев была уничтожена, Марвен отдал приказ основным силам идти в атаку. Воларское войско состояло из батальона вольных мечников и двух батальонов варитаев. Как и ожидалось, первые тут же побросали оружие, тогда как варитаи сражались до последнего. В плен попало лишь несколько рабов, все они были ранены.
— Ни одного офицера, — доложил Ваэлину граф. — Самый высокий чин, который нам достался, — сержант. Ну или что-то вроде нашего сержанта.
Он с раздражением покосился на внуков лорда Дарвуса: один из них орал от боли, пока второй зашивал ему рану на предплечье.
— Ну, как близнецы? — тихонько поинтересовался Ваэлин. — Не подкачали?
— Никак нет. Просто удержу не было, так они рвались в бой. Храбрости-то на десятерых хватит, — ответил граф и, понизив голос, добавил: — А вот мозгов...