Владычица

Огнева Елизавета

— Гончая смерти. Но вы не переживайте, уже завтра будет готов намордник. Она спокойная.

— Ага, вижу. Да она мне всех клиентов распугает.

— Я готова приходить рано утром и поздно вечером, чтобы не попадаться им на глаза. Прошу вас. Это щенок. Его долго мучали.

— Щенок? Что ж с него за коняга тогда вырастет?

— Так вы согласны? — мужик потер подбородок, пожевал губами, гляну с сомнением в глубь трактира, на студентку, на собаку, снова на студентку:

— Четыре серебряных. — У девушки сердце оборвалось. Такую цену ей не потянуть. Но мужик тем временем продолжал — Это плата за неделю. Будешь приходить в пять утра и вечером как стемнеет. Сегодня так и быть, дам бесплатно, больно посетителей много, но завтра принесешь четыре серебряных на всю неделю.

Снежана

не могла поверить своему счастью.

— Да, конечно. Я могу и сейчас заплатить.

— Нет, заплатишь завтра. И намордник скорее приобрети. Страшная она у тебя, аж жуть. — с этими словами хозяин скрылся за дверью, а минуту спустя вышел с полным ведром объедков. — как поест, оставь ведро у двери. И не забудь, завтра в пять.

— Спасибо вам. Я не опоздаю.

Трактирщик с сомнением глянул на зверюгу и скрылся за дверью от греха подальше.

Вот так и повелось. Раз в неделю девушка исправно платила и так же исправно, утром и вечером, получала еду для своей любимицы. Проблемы начались поздней весной. За зиму гончая вымахала настолько, что одним ведром уже не наедалась. Более холодный климат заставлял ее двигаться больше, а потому и постоянное чувство голода не отпускало животное. Снежана стала замечать, что если раньше животное, бывало, что-то оставляло недоеденным, то теперь Мара съедала все под чистую и потом еще долго вылизывала дно ведра. Это толкнуло девушку к разговору с трактирщиком, когда он утром вынес им ведро.

— Господин Богдан, а сколько будет стоить четыре ведра: два утром и два вечером? — Мужик внимательно посмотрел на псину. Ну да, уже раза в два выше стала, никак точно ростом с коня будет.

— Что, уже не наедается? — девушка любовно погладила лоснящуюся спину.

— Она растет. — в ее голосе было столько нежности, что мужик усмехнулся.

— Ага, смотри чтобы тебя не съела. — говоря это он оглядел студентку. Все тот же балахон, та же сумка. Псина растет, а ее саму ветер сносит. — Так и быть, шесть серебряных, согласна? — магичка расплылась в широкой улыбке, а ее большие карие глаза озарили золотые искры. Эта перемена заставила мужика подумать, что, возможно, не такая она и дурнушка, просто смурная все время ходит. А глядишь, прикупила бы себе платье, да улыбаться стала почаще, и женишок бы нашелся.

— Да, спасибо вам большое.

— Ну тогда по рукам. Вечером будет уже два. Завтра утром как раз плата, вот с завтра по шесть будет, а вечером еще в счет долгих отношений.

Так продолжалось еще два месяца. А потом произошел случай, по итогу которого трактирщик заполучил искреннее уважение девушки. Был конец июля. Еще вчера Снежана отдала деньги на неделю еды для Мары, все расходы подсчитаны и не ожидалось никаких неприятностей, как вдруг, перед началом лекций, староста заявляет, что необходимо сдать десять серебряных на лабораторный материал для практических занятий на лето. Такого юная магичка совсем не ожидала. Если бы только она вчера не купила ту книгу о редких заклинаниях магии порядка, не нашедших практического применения. А так, это все деньги на еду до конца месяца. Пособие в банке она получит только через четыре дня. Как же быть? Но она не может при всех признаться, что у нее нет денег. Ладно, ведь это лишь четыре дня. Она успела утром плотно позавтракать, так что пока все не выглядит столь печально. Всего четыре дня. Скрепя сердцем девушка отдала свои последние монеты старосте под расписку и постаралась отвлечься учебой от грустных мыслей. Вечером и весь следующий день Снежана пыталась заглушить голод водой. Выходило не очень хорошо, но девушка держалась стойко. Она даже мысли не допускала, чтобы пойти и у кого-то попросить в долг. Это была ее проблема и решить ее она должна была сама. Каждый раз, когда желудок сводило голодной судорогой, она успокаивала себя, что пол пути уже пройдено и надо совсем немного потерпеть. Когда вечером трактирщик вынес ведра, девушка села повыше на ступеньки, дабы не чувствовать запах еды, и сжалась в комочек, обхватив живот руками, так чувство голода казалось не таким сильным. Погруженная в свои переживания, она не сразу заметила, что гончая не есть.

— Девочка, ты что?

Кушай. — но собака наклонила голову и лапой чуть придвинула ведро к ней. Из глаз Снежаны полились предательские слезы, но она тут же утерла их рукавами мантии. — Нет, дорогая, я не голодна, кушай. — не смотря на ее слова гончая продолжала сидеть и смотреть на хозяйку своими красивыми добрыми глазами. Но как объяснить лучшему другу, что она еще не на столько сломлена, чтобы есть объедки? И как смериться с мыслью, что, возможно, завтра она уже не сможет отказаться?

Когда за спиной отворилась дверь, магичка уткнулась лицом в колени, делая вид, что задумалась.

— Девочка… — она подняла глаза и с удивлением уставилась на протянутую тарелку дымящейся наваристой похлебки и большого ломтя хлеба. Живот предательски заурчал.

— Но у меня нет денег. — растерянно произнесла она, хотя руки уже помимо воли тянулись к еде.

— Значит в долг. Двадцать серебряных в неделю и будешь получать тарелку еды утром и вечером вместе с едой для твоей псины. Не ахти что за такие деньги, но голодной не будешь. Согласна? — Девушка не смогла ответить, а только кивнула. — Вот и отлично. До конца недели в долг, а на следующей неделе заплатишь мне двадцать четыре серебряных.

Слезы признательности, душившие ее, так и не позволили заговорить, и потому она вновь кивнула. Трактирщик развернулся и ушел, закрыв за собой дверь, а Снежана яростно заработала ложкой, переполненная таким небывалым чувством счастья, которого не испытывала уже очень давно. Гончая еще немного подождала, но видя, с хозяйкой снова все хорошо, тоже приступила к еде.

Как же, кажется, давно это было. Уже и летние каникулы прошли. На стук дверь открыл хозяин таверны.

— Вернулись наконец. А чего утром не зашли?

— Здравствуйте, господин Богдан. Поздно в город приехали и не стали вас беспокоить. Вот денежка за неделю. Считайте, что я вам их утром принесла. — девушка улыбнулась, протягивая ему горсть монет. — мужчина взял деньги и глянул ей через плечо на смирно сидящую у ступеней гончую в наморднике.

— Кажись она у тебя еще подросла? Как же ты ее все это время кормила без нас? — девушка тихонько засмеялась.

— С трудом. Благо обратно путь пролегал через леса и она сама себе ловила пропитание. — мужик расхохотался низким грудным смехом, от чего его небольшой круглый живот заходил ходуном.

— Думаю разбойников в тех лесах поубавится. Если она их не съела, то точно напугала. Ладно, подожди минутку, сейчас вынесу. — все еще посмеиваясь трактирщик скрылся за дверью, а спустя буквально пять минут девушка уже сидела на ступенях, наворачивая за обе щеки рассыпчатую гречку с мясом, и, посматривая на Мару, думала о том, что необходимо будет купить завтра к новому учебному году.

Глава 3. Пари

Переходя от одного магазинчика к другому девушка с наслаждением перебирала различные письменные принадлежности, блокноты, тетради, настольные книги. Для нее не было большего наслаждения, чем вдыхать аромат новых страниц, только отпечатанных, еще не затронутых вандальной рукой какого-нибудь горе-студента, или же гениального ученого, который откроет миру что-то новое, записав это на чистых снежных листах. В такие минуты ей казалось, что все несовершенство этого мира отступает, теряясь за гранью этих пыльных лавочек и только здесь, в святая святых истинного начала, может родиться та гениальная мысль, которая приведет человечество в новое будущее. Снежана настолько увлеклась этим миром, что появление демонида было, как гром среди ясного неба.

— Чем занимаешься? — стоило девушке его увидеть и от того волшебного чувства, что заставляло сердце парить, и следа не осталось. Она недовольно вздохнула.

— Покупаю тетради к новому учебному году. — демон глянул на книжицу, что она вертела в руках, понял, что ему это совсем не интересно и стал озираться по сторонам. Как же давно он не бывал в человеческих городах.

— Слушай, а у тебя другой одежды нет? — Снежана вытянула вперед руку, разглядывая рукав мантии, словно первый раз ее видит.