Владычица
Шрифт:
— Ни как, выкинуть только. — безразлично ответила девушка, продолжая обнимать клетку.
— Что? Да ты знаешь, сколько они стоят? Ты мне теперь должна новую пару!
— Я кричала, чтобы вы уворачивались. Посмотри, Юлий и я совершенно чистые. Я не виновата, что ты неуклюжий.
— Ты предупредила, уже после того, как она меня оплевала! И вообще, первоначальный план был просто сжечь эту тварь.
— Но кто же знал, что ею окажется не обычный камнеглот, а желтобрюхий слюдень. Да ты знаешь, как они редки? Исчезающий вид! На черном рынке за него заплатили бы кучу золота.
— И что же в нем такого? — Хэру с сомнением смотрел на спящую,
— Все из-за слюны. Самый прочный в мире клей. Обычно его используют ювелиры для вклеивания камней, портнихи, да кто угодно.
— Это вот это то? — спросил мужчина, показывая на свои испорченные сапоги?
— Если его сильно нагреть, то слюна становится жидкой и прозрачной. Маленькой капельки хватит, чтобы что-то приклеить. — Хэру поджала губы, всем своим видом показывая, что это не достаточная причина, чтобы эта тварь ценилась больше его сапог.
— Хэру, миленький, открой, пожалуйста, портал в академию. Не терпится отдать ее госпоже Марианне. Представляю, какое у нее будет лицо при виде слюдня. — демонид выполнил просьбу девушки и подал ей руку, помогая подняться.
— Иди. — Снежана подошла к порталу и собиралась уже войти в него, но тут поняла, что фамильяр за ней не идет. Она обернулась.
— А ты? — в ее глазах отразилось беспокойство.
— Я переобуюсь и приду за тобой.
— Хорошо, — улыбнулась девушка, — я буду тебя ждать.
Теперь, когда с практической частью летней практики было покончено и осталось лишь написать отчет по проделанной работе, можно было расслабиться и насладиться летом.
— Все-таки нам очень повезло, — рассуждала девушка, в разговоре со своими спутниками. — Еще целых пять недель каникул.
— Чем предлагаешь заняться?
— Для начала хочу выспаться. — мечтательно протянула Снежана. — А потом можно съездить на ярмарку в Криворог. Это крупный город, находящийся недалеко от моего городка. Всего три-четыре часа пути. Каждое лето в конце июля там проводят огромную ярмарку, намного больше, чем при академии. Сейчас как раз конец месяца. Привозят цирк с редкими животными, магические аттракционы, заморские сладости, редкие магические вещи и книги. Ах, чего там только не найти, — Владыка с улыбкой смотрел на ее поистине детский восторг. — Столько всего, что за один день и не охватить. Мы могли бы снять комнаты в трактире и пробыть там дня три, чтобы все хорошенько рассмотреть. — мечтала меж тем магичка. — Юлий, тебе непременно надо поесть мороженное, оно такое холодное и сладкое. Просто удивительное.
— У меня нет особой потребности в приеме пищи. — спокойно ответил гомункул.
— Да при чем тут пища?! — возмутилась девушка, — я говорю о МОРОЖЕННОМ! Это тебе не какая-то картошка, это лакомство Богов! Его едят для наслаждения!
— Хорошо, если говоришь мне его съесть — я съем.
— Ох, как же с тобой трудно. Хэру, а ты ел когда-нибудь мороженное?
— Не помню, наверное нет. — соврал демонид, чтобы не расстраивать ожиданий хозяйки.
— Если не помнишь, то не ел. Мы обязательно его купим, когда доберемся до ярмарки. Эх, скорее бы показался город. Дом, дом, милый дом. Вот увидите, какой он у меня большой. Сразу поймете, насколько я богатая. Мой прадед построил этот дом более пятисот лет назад и он до сих пор остается самым большим в городе.
Когда
Когда девушка открыла входную дверь, весь пол был засыпан письмами, бросаемыми посыльными в почтовую щель. Не меньше дюжины. Девушка нагнулась, собрала их и равнодушно бросила на небольшой столик, стоящий напротив двери у лестницы на второй этаж, уже и без того заваленный такими же нераспечатанными конвертами.
— Что это? — спросил Хэру, входя следом за ней и внося сумки.
— Приглашения от мамаш со всей округи. Желают свести меня со своими сыновьями. Каждый год шлют, хоть я и не отвечаю. Говорю же, я очень богата, но мое состояние лежит на сохранении в банке, и получить его я смогу только после замужества.
— То есть я могу получить плату от тебя намного раньше? Достаточно просто выдать тебя замуж? — усмехнулся фамильяр.
— И не надейся. Я не собираюсь вступать в брак. — ответила ему хозяйка и показала язык.
Пока Снежана с Юлием выносили на солнце матрацы, дабы они просохли, Хэру затопил камин в главной гостиной. Внутри дом был таким же мрачным и холодным, как и снаружи, и это при том, что на улице стояло жаркое лето. Но девушка, кажется, совсем этого не замечала, она была рада вернуться домой. Взяв суму с провизией, которую они купили по дороге в городке, на окраине которого располагалось поместье, Хэру отнес ее на кухню. Как и сам дом, все в нем было большим и громоздким. Казалось хозяева нарочно подчеркивали монолитность строения, выбирая для себя мебель: большие кровати, тяжелые деревянные стулья, длинный стол, тянувшийся почти через всю кухню, шкафы из темного дерева до потолка. И всюду книги. Видимо любовь к ним была в этой семье наследственной.
До самого вечера девушка с гомункулом драили и вычищали дом, приводя его в порядок, чтобы в нем можно было жить, все же он простоял без хозяйки более полугода. Да и до этого, живя одна, она пользовалась от силы тремя комнатами, так что убираться в еще двух спальнях, в которых она решила поселить демонида и гомункула, пришлось основательно.
Фамильяру досталась комната ее деда, а Юлию гостевая. Гидра и гончая смерти по приезду были выпущены в сад за домом, так как мешайся они под ногами в доме — уборка бы затянулась.
К концу дня, обессиленная, девушка свернулась клубочком на диванчике в гостиной, стоящим перед камином.
— Устала? — спросил Хэру, присаживаясь у нее в ногах.
— Не то слово.
— На, расслабься. — мужчина протянул ей бокал с красным вином. — Скоро будет готово мясо. — Снежана сделала маленький глоток и откинулась на спинку дивана, сладостно потягиваясь.
— Хэру, а какой твой дом?
— Мой? — мужчина тоже облокотился на диван и пригубил из своего бокала. Он окинул гостиную взглядом. Конечно этот дом не сравнится с его дворцом, ни по размерам ни по обстановке, но сейчас, сидя рядом с ней у ярко пылающего камина, он чувствовал себя намного комфортнее и спокойнее. — Он холодный и безликий.