Владычица магии

Эддингс Дэвид

– Вы можете проводить меня к Рэн Боруну? – спросил Волк, садясь на другую скамейку у очага.

– Без всякого труда.

– Прекрасно. Мне необходимо поговорить с ним, и я не желаю, чтобы кто-нибудь знал об этом.

Бэйрек представил остальных; Гриннег вежливо поздоровался с каждым гостем.

– Вы прибыли в тревожное время, – начал он после того, как приличия были соблюдены. – Дворяне Толнедры слетаются в город, как вороны на падаль.

– Мы уже слышали кое-что по пути сюда, – кивнул Силк. – Неужели

так плохо, как рассказывали?

– Возможно, даже хуже, – почесываясь, ответил Гриннег. – Смена династии происходит всего несколько раз за тысячелетие. Боруны правят Толнедрой вот уже шесть веков, и другие дома ждут не дождутся, когда можно будет попытаться захватить трон.

– Кто, по-твоему, может стать наследником? – спросил Волк.

– В настоящее время самый вероятный кандидат – Великий герцог Кэдор из Тол Вордью, – объяснил Гриннег. – У него больше денег, чем у остальных. Хонеты, конечно, богаче, но у них семь претендентов, и вряд ли на всех хватит золота. Остальные семьи особой конкуренции не представляют. У Борунов никого подходящего нет, а Ренайтов всерьез не принимают.

Гарион осторожно поставил кружку на пол около стула, на котором сидел.

Вкус горького эля ему совсем не понравился, и юноша почему-то чувствовал себя одураченным. В голове звенело, уши горели, и кончик носа, казалось, совсем онемел.

– Родственник семьи Вордью сказал, что Орбиты пользуются ядом, – заметил Силк.

– Все они отравители, – с омерзением поморщился Гриннег, – просто Орбитам не удалось скрыть преступления, вот и все. Если Рэн Борун завтра умрет, императором станет Кэдор.

Господин Волк нахмурился:

– К сожалению, мне никогда не удавалось найти общий язык с Вордью. И потом у них так мало качеств, необходимых для монарха.

– Здоровье императора по-прежнему отменное, – отмахнулся Гриннег. – Если он продержится еще год-два, возможно, верх возьмут Хонеты, если, конечно, оставят только одного кандидата на трон и употребят все деньги, чтобы победить. Однако подобные вещи требуют времени. Сами претенденты стараются не приезжать в Тол Хонет и ведут себя крайне осторожно, так что наемным убийцам нелегко добраться до них.

Расхохотавшись, он вновь приложился к кружке.

– Забавные люди!

– Нельзя ли прямо сейчас отправиться во дворец? – спросил господин Волк.

– Нужно сначала переодеться! – твердо объявила тетя Пол.

– Опять, Полгара? – страдальчески вздохнул старик.

– Несомненно. Не позволю позорить нас и являться в лохмотьях во дворец.

– Ни за что не надену эту омерзительную мантию!

– Согласна. В данном случае она не подходит. Уверена, что посол сможет найти для тебя подходящую мантию толнедрийского покроя. Ты не будешь так выделяться из толпы.

– Как скажешь, Полгара, – пробормотал, сдаваясь, Волк.

После того как все переоделись,

Гриннег созвал телохранителей, угрюмых на вид чирекских воинов, проводивших их по широким улицам Тол Хонета ко дворцу.

Гарион, потрясенный роскошью города и чувствуя, как слегка кружится голова после выпитого эля, молча ехал рядом с Силком, стараясь не слишком глазеть на огромные дома и богато одетых толнедрийцев, торжественно шествующих по тротуарам в лучах полуденного солнца.

Глава 16

Дворец императора располагался на высоком холме в самом центре города и состоял не из одного, а из множества больших и малых зданий, выстроенных из мрамора и окруженных садами и газонами. Изгородь из кипарисов отбрасывала благословенную тень, где можно было присесть и отдохнуть. Дворец окружала высокая стена, на которой стояли статуи. Легионеры, охраняющие ворота, узнали чирекского посла и немедленно послали за камергером императора, седовласым придворным в коричневой мантии.

– Мне нужно срочно видеть Рэн Боруна, лорд Морин, – объявил Гриннег, когда вновь прибывшие спешились на облицованном мрамором дворе. – Дело неотложной важности.

– Конечно, лорд Гриннег! Его императорское величество всегда рад говорить с личным представителем короля Энхега. К сожалению, его величество сейчас отдыхает. Возможно, к концу дня или завтра утром вы сможете поговорить с ним.

– Мы не можем ждать, Морин, – покачал головой Гриннег. – Император должен быть извещен немедленно. Придется его разбудить.

Лорд Морин удивленно вскинул брови.

– К чему такая спешка? – с упреком спросил он.

– Боюсь, даже минута промедления опасна, – кивнул Гриннег.

Морин задумчиво поджал губы, оглядывая каждого из пришельцев поочередно.

– Ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы понять: по пустякам просить не буду, – настаивал Гриннег.

– Верю тебе, – вздохнул Морин. – Хорошо. Пойдем. Вели своим солдатам подождать здесь.

Гриннег махнул рукой телохранителям, и друзья отправились за лордом Морином через широкий двор к украшенной колоннами галерее, огибающей одно из зданий.

– Как себя чувствует император? – спросил Гриннег, шагая по затененной галерее.

– Здоровье у него по-прежнему крепкое, – ответил Морин, – но нрав с каждым часом ухудшается. Боруны десятками покидают свои посты и возвращаются в Тол Борун.

– По-моему, весьма предусмотрительно, особенно при подобных обстоятельствах, – заметил Гриннег. – Я лично подозреваю, что не сделай они этого, и со многими из них произошло бы кое-что весьма неприятное, по чистой случайности, конечно.

– Возможно, – согласился Морин, – но его величество сильно расстраивается, видя, что члены его же семейства могут так равнодушно покинуть его.