Владимир Ост
Шрифт:
Когда она распрямилась, выражение лица ее стало недобрым.
Старушка переместилась обратно в кабину. Тут она, кое-как расправив газету, опять принялась за чтение, но не прошло и пары минут, как снова отшвырнула «The Globe of Boston», сказав на английском: «Чертово бостонское движение! Для него и целого глобуса мало!» – и решительно повернула ключ зажигания.
Просигналив несколько раз, а затем жестами показав соседям по пробке, чтобы они выпустили ее машину на обочину, старушка выехала из русла заболотившейся автомобильной реки, и припустилась по ровному зеленому полю.
Престарелая гонщица
Грузовичок стремительно двигался в сторону крупного аэропорта, где на размеченном линиями бетоне стояли ряды больших и маленьких самолетов самых разных мастей.
Глаза женщины одержимо блестели. Она смотрела только вперед и не сразу заметила, как с правой стороны поля тронулся и, быстро набрав скорость, понесся наперерез ее «Форду» черный джип устрашающих габаритов.
В какой-то момент увидев все-таки внедорожник, старушка подумала, что это случайность, и решила не обращать на него внимания. Однако когда между автомобилями оставалось несколько десятков метров, и рукою водителя джипа на его крышу был водружен синий маячок, который немедленно стал мигать, и взвыла сирена, то стало ясно, что «воронок» мчится по ее душу.
Женщина нажала на тормоз, грузовичок остановился, и она обреченно уткнулась головой в руль.
Джип встал рядом. Сирена стихла, а маячок продолжал поблескивать.
Задняя дверь внедорожника открылась. Из его темного нутра вылез огромный рыжий детина – черный костюм, черный галстук, темные очки, к уху прикреплено переговорное устройство с микрофончиком на длинной, тянущейся ко рту дужке.
Неотрывно глядя на старушку, мужчина направился к ее «Форду». На ходу он осторожно сунул правую руку под левую полу пиджака, и оттуда, из подмышки, прозвучал щелчок.
Мужчина подошел к водительской двери грузовичка, представился агентом службы охраны президента США Джоном Конгоривером и попросил старушку предъявить водительское удостоверение. Получив требуемое, агент Конгоривер сказал:
– Мэм, сегодня в аэропорте особый режим, и вокруг аэропорта особый режим тоже, и боюсь, я вряд ли смогу пропустить вас дальше.
– Понимаю, – сказала старушка. – Я читала в газете, прилетает мистер президент, да?
Агент Конгоривер сделал шаг назад, бросил косой взгляд в кузов «Форда», попросил женщину выйти из машины и, когда она вылезла, спросил, что у нее находится в большой упаковке.
– Козел, – сказала женщина.
– Мэм, вы можете понести ответственность за оскорбление офицера, – сказал Конгоривер. – Я повторяю свой вопрос: что у вас там, в кузове?
– Козел! Скотина! Животное!
– Я ведь предупредил вас, мэм.
Агент Конгоривер махнул рукой напарнику, негру, сидевшему за рулем джипа, и тот – одетый тоже в темный костюм – подошел к грузовичку.
– Проверь, что там, – сказал Конгоривер, кивнув на кузов.
Афроамериканец («Агент службы охраны президента Майкл Макгрегор, мэм, я должен осмотреть вашу машину») полез в кузов.
– Значит вы – Пикси Рэй, мэм? – сказал между тем агент Конгоривер, рассматривая водительское удостоверение женщины. – Чем вы занимаетесь?
– Я фермер, – ответила Конгориверу женщина. – А кто вы, я уже поняла, вы…
– Козел, – сказал агент Макгрегор из кузова и недоуменно хохотнул. У агента Конгоривера заходили желваки,
– Здесь козел, настоящий козел.
Он снял мешковину с клетки, и стало видно, что в ней действительно находится козел. Вернее, козленок, который сидел, подогнув под себя ножки, и тоскливо глядел вокруг, словно хотел найти поблизости хоть одну родную, козлиную морду и никак не мог.
Животинка испустила жалобный не то крик, не то писк, и старушка с сочувствием покачала головой.
Оба агента уставились на нее. И тут женщину словно прорвало. Сбиваясь и поправляясь, старушка скороговоркой стала объяснять, что она на самом деле фермер, а не террористка, как они могли подумать, и что ее действительно зовут Пикси Рэй (это записано в автомобильных правах), что она опаздывает на рейс «Бостон-Москва», то есть не она опаздывает, а козлик опаздывает, потому что лететь в Москву предстоит ему, ведь этого козлика она должна послать в Россию, своему знакомому фермеру Александру Сазонову, поскольку в России сейчас жуткий недостаток в козлах, точнее, козлы-то там есть, но вот породистых животных нет совершенно, и она обязана помочь своему далекому коллеге Сазонову улучшить породу, а агенты ФБР должны помочь ей побыстрее добраться в аэропорт.
– Ребята, вы видите, трафика по всей дороге нет, – сказала Пикси. – Я вас очень прошу, пропустите – уйдет же самолет.
Агенты опустили глаза.
– Ну, я сожалею, но думаю, вряд ли что-то можно сделать, – сказал агент Макгрегор.
– Я понимаю, что должна была ехать по шоссе, а не по полям, как у себя на ферме, – сказала Пикси. – Но, знаете, я уверена, что мистер президент одобрил бы мои действия, если бы узнал, зачем я так спешу. И уверена, он был бы благодарен вам, если бы вы меня пропустили… И кстати! Думаю, с другой стороны, он сильно огорчился бы, если бы до него дошло сообщение, как я, гражданка Соединенных Штатов и его верная избирательница, не получила помощи от его охраны в таком пустяковом деле… Да! Думаю, это очень хорошая идея: когда вернусь на ферму, я обязательно напишу президенту письмо, и подробно опишу ему эту ситуацию.
Агенты переглянулись.
– Мы никак не можем вас пропустить, таковы правила, – сказал агент Конгоривер. – Единственное, что можно сделать, в качестве исключения, – я сейчас свяжусь с начальством и спрошу. Хотя не думаю, что нам разрешат пропустить вас.
Он залез в джип, закрыл дверь (видимо, чтобы его не было слышно) и, отвернувшись от старушки, связался по переговорному устройству с начальником.
Пикси Рэй тоже отвернулась от агентов. Какая-то птичка пролетела тем временем невдалеке от нее и спикировала в траву.
– Похоже, жаворонок, – определила старушка, а затем, успокаивая себя, нараспев продолжила: – Птица сидит в траве. Бог восседает на небесах. Агент торчит в джипе. Каждый знает свое место. И все хорошо в этом мире, – последнее предложение она проговорила, словно заклинание, как бы уговаривая судьбу: после произнесения этой фразы все действительно должно сложиться хорошо. Затем она резко обернулась, и увидела, что Конгоривер спешит к ней с озабоченным видом.
– Мэм, – сказал он, приблизившись, – все хорошо! Мы проводим вас в нужное место, на терминал.