Владелец
Шрифт:
— Что случилось? Я выходил всего на полчаса… и ты точно была довольна жизнью, а сейчас плачешь…
Шанель судорожно вздохнула, по некоторым признакам она догадалась, что хозяин сильно нервничает. Взяла его ладонь и, подложив себе под щеку, прижалась к ней. Снова вздохнула тяжело, а потом ответила, заметив, что Кай еще больше напрягся:
— Об Айсель переживаю! Она там одна в гуще войны… Вдруг Керим еще не успел догнать «Рюш». Мама и папа не знают, что со мной…
— Надейся на судьбу и моли своего Великого, и все будет хорошо. — Кайсар второй
Его глаза в этот момент еще сильнее изменились: серая, почти прозрачная радужка потемнела, став темно-серой, как цвет окантовки. Черты лица заострились сильнее, что не красило его, но по существу внешне не особо меняло. Шанель хлюпнула носом, смутилась от столь неприличного, идущего вразрез с ее воспитанием действия, и поинтересовалась:
— Кай, когда ты волнуешься, как сейчас, или находишься на пике наслаждения, твои глаза сильно темнеют. А черты лица заостряются. Это значит что-то… важное? Чтобы я знала на будущее…
Ладонь Кайсара на ее щеке замерла, а взгляд стал колючим, изучающим, оценивающим. Шанель даже слегка испугалась этого холодного взгляда. Так он в самом начале на нее смотрел — бесчувственный, лишенный всяких эмоций, да и на других тоже… И все же спустя полминуты внутренней борьбы Кай признал:
— Глаза темнеют от прилива эмоций и чувств. Так реагирует энергия внутри меня. То, что ты сейчас видишь, — это мой истинный внешний вид. А черты лица… Я специально сглаживаю их, чтобы не отличаться от представителей самых распространенных в этой галактике рас. Чем более ты незаметен, тем меньше вопросов!
Все тревоги Шанель отошли на задний план. Вытерев ладошками слезы, она с любопытством спросила:
— Как сглаживаешь? Это биомаска?
Кайсар встал, не забирая своей руки у девушки, и сел рядом с ней на кровать. Заметно расслабился и снисходительно ответил:
— Нет, с помощью энергии могу делать как бы завесу, световую иллюзию — не более. Но как видишь, она нивелируется, стоит только немного разволноваться. Так что приходится все эмоции держать под строгим контролем.
— А мне же не надо глаза отводить… уже?! — И столько в фиолетовых глазах было надежды и ожидания…
Кайсар кивнул, прижал Шанель к своему боку, но предупредил тоном, не предполагающим ослушания:
— Когда мы вне Эльзана, ты об этом не должна никому говорить. И вообще, не должна сообщать любую информацию о нашем мире, которую в будущем узнаешь. Это тайны моего народа, и разглашению они не подлежат. Перед квестами мне скрывать нечего, они и так знают нас как облупленных. Вот я и расслабился… чересчур.
Шанель прижалась теснее, заглянула ему в глаза и вкрадчиво поинтересовалась:
— Меня терзают подозрения, что твоя работа связана со шпионажем… Твоя звездная система расположена еще дальше Квеста, а раз о них у нас узнали совсем недавно, то напрашиваются закономерные выводы. Ты шпион целого мира…
— Дальше меня принижать не надо… — насмешливо попросил Кайсар. Затем игриво добавил: — А может, я тут тебя искал? И как видишь, нашел…
Шанель обреченно закатила глаза — хозяин опять ушел от обсуждения рода своей деятельности.
— То есть, я правильно понимаю, что рассказывать о причине, которая заставила тебя «найти» меня, ты не собираешься? Несмотря на мое прямое участие… как жертвы и…
— Нет! — категорично прервал Кайсар. — Эта информация тебе ни к чему.
Шанель нахмурилась, надула губки, а потом умоляюще посмотрела на Кая. Он лишь укоризненно покачал головой, отказываясь поддаваться на женские уловки.
— А про энергию, которая курсирует внутри тебя, словно лайнеры в космосе? — с небольшой ехидцей спросила она.
— Давай я лучше устрою тебе прогулку по кораблю? — прозвучало это настолько неожиданно, что Шанель взвизгнула от радости и повалила Кая на спину, целуя его лицо и забывая о своих вопросах.
Мужчина тут же расслабился, принимая волну восторгов. Как-то незаметно ему начало нравиться открытое проявление ее чувств и эмоций. Кайсар обнял девушку за талию и крепко прижал к себе, отвечая на поцелуй. На прогулку они отправились много позже: слишком увлеклись поцелуями.
Кайсар подождал, пока для выхода из каюты Шанель надевала бордовый облегающий костюм и сафри. Уговорить ее оставить этот плащ в покое он так и не смог. Довод все тот же: сафины и сафри — это обязательные атрибуты для сохранения чести Дома.
Пока леди одевалась и проверяла, все ли соответствует ее понятиям о приличиях — хвала удаче, хоть капюшон не надела — Кай сверлил взглядом вместилища чести Шанель. И строил козни, как бы избавиться от тех, что красовались на хорошенькой и умненькой белокурой голове. Например, продать по спекулятивной цене на Перте… На крайний случай и потерять где-нибудь не так жалко. Одно останавливало: жена сразу догадается, кто постарался, и тогда…
Кайсар же твердо решил для себя: семейная жизнь, оказывается, ему по нраву. И он собирался упрочить их отношения — привлекательные во всех смыслах. Тяжело вздохнув, снова бросил мрачный взгляд на олицетворения мужественности Великого Шейтина. Свои, что ли, отлить в золоте? Пусть носит как знак его Дома и главное — принадлежности!
— Все, я готова! — подняла на него сияющие радостью глаза Шанель. — Идем? — взяла его за руку и нетерпеливо потянула на выход.
Опасения шейтинки по поводу недовольства квестов оказались напрасными. Кайсар повел ее не в центральную часть корабля, а в хвост, к техническим отсекам. И по дороге им встретился один механик, который молча прошел мимо, словно не заметил.
Кай привел ее на смотровую площадку. Связался с центром управления и попросил вывести изображения с наружных камер на мониторы. При этом он прикрыл глаза Шанель своей ладонью, а затем открыл.