Владелец
Шрифт:
Кайсар перевел взгляд на свой стол и с удовлетворением отметил, что шейтинки уже здесь. Леди беседовали с официантом, судя по его жестикуляции, обсуждали меню и заказываемые блюда. Затем, отпустив служащего ресторана, девушки обратили все свое внимание на сцену и, видимо, автоматически продолжили говорить на всеобщем. Подойдя к ним, Кайсар, оставаясь незамеченным, навострил уши и услышал замечание леди Шанель:
– Странно, все мужчины так смотрят на них… А ведь это не танец, а, скорее, разминка.
– Да… уж…
– Может, у них нет сейчас настроения? Или они не имеют мужчины? А, Айсель?
– Шанель, клянусь семенем самого Великого Шейтина, но думаю, что они всего-навсего неумехи! Или ленятся…
– Как занятно. Клятва на сперме… – решил он поиграть двусмысленностями, но тонко добавил, чтобы в случае совсем негативной реакции отступить, рассыпавшись в извинениях, или сослаться на обычные трудности перевода: – Такое я слышу впервые, особенно из уст юной леди.
Обе девушки испуганно вздрогнули, а, увидев Кайсара, занимавшего свое место, с облегчением выдохнули. И этот испуг, и облегчение при виде его персоны от него не укрылись. Неужели скрываются от кого-то? Как же неудобно общаться с вот такими… закрывающими лица.
– А что в этом удивительного… или занятного? – нисколько не смутившись, изумилась Айсель.
– Да! Семя самого Шейтина дало нам всем жизнь, – тихонько добавила Шанель.
Кайсар не ожидал подобного заявления, когда насмешливо, но с большой заинтересованностью хотел развить неожиданно подвернувшуюся тему. А еще почувствовал, что младшая леди разглядывает его.
– Просто непривычно упоминание столь интимных… подробностей, да еще для клятвы… – Кай, не особенно рассчитывавший на продолжение, специально не договаривал, провоцируя сестер на дальнейший рассказ.
– У каждого мира есть свои традиции и… особенности, – спокойно, негромко произнесла Шанель.
– Какие, например, особенности у вашей расы? – вкрадчиво спросил Кайсар, подавшись ближе к девушке.
Шанель не отстранилась, но замерла, как испуганный зверек перед хищником.
– Разные… – совсем тихо ответила она.
– Например, у нас не принят столь тесный контакт незамужней девушки и постороннего мужчины! – немного повысив тон, решительно вмешалась Айсель.
Кайсар отметил, что старшая явно испугалась за младшую, но ему пока не была понятна причина. А выяснить захотелось очень сильно – помимо больше и больше разбиравшего любопытства это могло оказаться важным и пригодиться в будущем.
– Да? Почему же? – лениво произнес он, послушно откидываясь на спинку стула.
А еще Кай отметил, как поднялась и опустилась высокая грудь Шанель при глубоком вдохе-выдохе. Шейтинка рядом с ним тоже не осталась спокойной.
Айсель взяла бокал с водой, сделала глоток и ответила:
– Для нас это слишком интимно…
Кайсар наморщил лоб, пытаясь расшифровать высказывание, но никаких мыслей в голову на этот счет не пришло и, чтобы не затух разговор, он зашел с другой стороны:
– Я слышал, вы умеете танцевать лучше, чем эти профессионалки?
– На Шейте любая школьница танцует лучше, – фыркнула Шанель, – нас этому обучают с детства. Правда, в танец еще и душу вкладывать надо, а не только двигаться под музыку.
Кайсар обласкал взглядом видимую часть ее лица: губы, светлую нежную кожу подбородка. Невольно залюбовался тем, как двигались губы Шанель – коралловые, без помады, мягкие, чувственные, полные, и уголки вздернуты кверху, как у тех, кто любит улыбаться и часто это делает. Он опять пожалел, что все остальное скрыто этим дурацким, наглухо закрытым плащом и вуалью.
– Значит, вы тоже танцуете, Шанель? – тихо поинтересовался Кайсар, пытаясь поймать взгляд из-за вуали.
Шанель кивнула и, несмотря на недовольно поджатые губы старшей сестры, пояснила:
– Любая шейта с детства готовится стать самой лучшей женой. Умение танцевать, готовить, петь, вести себя в обществе согласно статусу, блюсти репутацию мужа и даже вести его дела или заботиться о благополучии целого рода – это все неотъемлемые составляющие нашего воспитания и образования. И чем выше статус шейты, тем более широкие и углубленные у нее знания, тем позже она становится женой.
Пока Шанель говорила, чуть наклонив голову и всматриваясь в Кая, ему на миг показалось, что она рассказывает не только о нравах и обычаях своего мира, а делится информацией о себе лично.
Затем Айсель добавила, словно предупреждая:
– Но все это шейта делает только для своего хозяина… хм… мужа – единственного в ее жизни!
– Хозяина? – Кайсар замер на мгновение, не поверив, что не ослышался, а потом осторожно переспросил: – Вы называете вашего будущего мужа хозяином?
Айсель пожала плечами, посмотрела на сестру, затем снова на собеседника.
– У нас свои обычаи. По сути, они отражают реальность. Но понятие «хозяин» составное, всеобъемлющее. И почему-то мне кажется, что не столь элементарное, узкое, как вы, вероятно, подумали.
Кайсар уловил сарказм в голосе старшей леди Кримера и успел заметить мелькнувшую на губах младшей едва заметную улыбку. Понятно, девочки показали коготочки. А он решил поиграть с ними и снова подался ближе к Шанель, которая в ответ на его маневр вновь замерла и, кажется, даже дышать перестала. Он заметил сквозь вуаль, как расширились ее глаза, а ротик удивленно приоткрылся. Бедняжка явно не знала, как себя вести.