Владелец элитного клуба
Шрифт:
Будто во сне я просто иду туда, куда меня ведёт Константин. Пахнет от него невероятно просто. Парфюм такой, что крышкой уехать можно от восторга... Наблюдаю за тем, как в зале регистрации нам выдают документы, как чуть позже выкатывают мою дорожную сумку, как уже во дворе подвозят её к роскошной чёрной машине, как Константин распахивает передо мной её дверь. Мы садимся в автомобиль, он плавно трогается с места, и только тут я понимаю, что всё - путешествие началось и что это реально происходит
Бритый, складчатый затылок водителя за стеклом возвышается над автомобильным сиденьем. Между мной и Константином столик. Он с улыбкой показывает мне винную бутылку и спрашивает, буду ли я. Ошалело киваю.
Он наполовину наполняет бокал с тонкой хрустальной ножкой и протягивает мне.
– Очень вкусное, - улыбнувшись, говорит он.
– Оцени.
Делаю глоток и с удивлением смотрю на покачивающуюся бордовую жидкость. Нифига себе... Реально вкусное вино. Я такое и не пила никогда...
– Классное такое...
– говорю я.
– Обалдеть.
Моя реакция явно нравится Константину. Его глаза смеются. Он смотрит на дорогие наручные часы с тёмно-синим кожаным ремешком. Часы, судя по всему, из белого золота, и сверкают бриллиантами.
– А мы куда сейчас?
– осторожно спрашиваю я.
– В аэропорт?
Константин поворачивается ко мне. Глаза его смеются.
– Нет, конечно, - усмехается он.
Глава 8. "Допрос и звонок сестре"
– А куда?
– напрягаюсь я.
Он серьёзнеет.
– В ресторан. Там и поговорим.
– Хорошо, - растерянно пожимаю плечами я.
– А о чём?
– Об афере, которую замутила твоя сестра. О том, почему она не приехала. И о том, что мне теперь с тобой делать.
Его интонации ввергают меня состояние, близкое к страху. Даже больше, чем эти дикие слова. Он говорит жёстко и холодно. От былого обаяния не осталось и следа.
– Контантин, я не понимаю, о чём вы...
Он вдруг хватает меня за запястье. Сверлит взглядом.
– Всё ты прекрасно понимаешь. Приедем в ресторан - ты мне всё выложишь. Как миленькая.
И вот тут мне становится действительно жутко. Потому что, несмотря на то, что я вообще не понимаю, о чём он, я очень хорошо ощущаю, что он вообще не шутит и что он реально опасен. А учитывая моё положение сейчас - я кажусь себе особенно беззащитной. И что самое ужасное - меня ведь никто не хватится в ближайшие дни. Разве что родители позвонят... И то - не факт.
– Константин, я...
– Рот закрой. Говорить будешь, когда я скажу.
Сглотнув, сжимаюсь в комок. Машина мчит по городу. И я даже не знаю куда конкретно... Господи, во что я вляпалась?! Ну, зачем я послушала Женьку и приехала на это
От страха у меня поджилки трясутся. Тем более, что машина мчится на такой бешеной скорости, что я бы предпочла пристегнуться. Но не зная, как это расценит Константин, не решаюсь.
Чкерез несколько минут машина выезжает из города, а затем проехав некоторое время по шоссе, поворачивает куда-то в лес. Хорошо хоть дорога асфальтированная... Там же живёт кто-нибудь, правда ведь? Ой, мамочки...
Вскоре автомобиль останавливается у ворот в центре высокого забора, рядом с которыми краснеет кирпичная будка. Поднимается шлагбаум и мы въезжаем на территорию какого-то то ли небольшого посёлка, то ещё чего-то такого. Небольшие домики, фонтаны, какое длинное каменное строение с черепичной крышей, ухоженные газоны, клумбы с цветами. И... никого.
Машина останавливается у ресторана с вывеской "Золотой век".
– Выходим, - приказывает Константин.
От страха я даже пошевелиться не могу.
– Выходим, я сказал!
Тяну руку к ручке двери и некоторое время туплю, не в силах понять, как эта дверь открывается. Наконец, у меня это получается, и дрожа от страха, я выбираюсь наружу. Воздух чистый и тёплый. Пахнет хвоей, дымом и хлебом.
Константин, обойдя машину, не церемонясь, хватает меня за локоть и ведёт по ступенькам в ресторан.
Как только мы заходим, командует какому-то мужчине:
– Бутылку "Кьянти", два бокала, и все нафиг отсюда на полчаса.
– Будет сделано, босс.
"Босс"? Я думала, так обращаются к начальству только в американских фильмах....
Мы садимся за массивный деревянный стол в тёмной нише у дальней стены. Константин напротив меня. Сверлит глазами, оттягивает пальцем воротник рубашки. Затем смотрит на наручные часы. Снова на меня. Хмурый, явно злой. Ничего хорошего я от него уже не жду. Трясёт меня ужасно. И руки и ноги прямо дрожат.
Грузный лысый мужчина средних лет приносит поднос с бокалами, ставит на стол пыльную бутылку вина. Протирает её, откупоривает и быстро разливает по бокалам вино.
– Я могу идти, Константин Сергеич?
– Да, можешь. Все вышли?
– Все.
– Всё, полчаса нас не тревожить.
– Хорошо, босс.
Он уходит и мы остаёмся вдвоём.
– Пей.
– Константин, я...
– Я сказал - пей.
Трясущимися руками послушно беру бокал и подношу к губам. Делаю пару глотков. Ставлю бокал на стол. Контантин тоже пригубливает вина, а затем говорит:
– А теперь рассказывай.
– Что рассказывать?
– пожав плечами, спуганно спрашиваю я.