Влад
Шрифт:
— Я просто просила его защитить Диану на «Играх», — раздраженно кричит Ирина.
Я стискиваю зубы, затем отпускаю Степана. Он втягивает голову в свои широкие плечи и поправляет рубашку.
Ах, да, «Игры В».
«Игры» стремительно приближаются, и повсюду царит атмосфера предвкушения. Диана должна принять участие в «Играх» всего через три коротких месяца. Я высказал свои пожелания, не совсем ожидая, что кто-нибудь меня выслушает. Однако недавно Егор и Леонид внесли изменения. Я не думал, что Вэн позволит ей войти, но произошло нечто, в чем мы не посвящены.
Еще.
Я
Я знаю все, и обязательно буду знать об этом.
Я посылал гадюку в их дом не только для того, чтобы наказать ее. Вика полезна для получения информации. Хитрая маленькая змейка.
— Зайди ко мне попозже, солнце мое. А теперь иди поешь. Теперь тебе нужно питаться за двоих. — Я целую ее в макушку.
— Мне жаль, Влад. Она моя сестра.
— А я твой муж. Я должен защищать твое сердце и тех, кого оно любит. Я всегда буду защищать тебя.
Моя жена шмыгает носом и проводит рукой по моей щеке.
— Я люблю тебя, — шепчет она. Я нахожу утешение в ее прикосновениях и оплакиваю их, когда она отстраняется. Наблюдаю за ее удаляющейся фигурой, как она поднимается по лестнице и исчезает из виду.
Возвращая свое внимание к Степану, я слежу за его взглядом, когда он провожает глазами шаги Ирины.
— Она беременна? — Похоже, он потерпел поражение.
— Это разве твое дело? — рычу я, наблюдая за ним, его взгляд задерживался на Ирине слишком долго, слишком много раз. Я приближаюсь к нему. — Ты будешь представлять меня на «Играх», отдавая дань уважения способности Васильевых тренировать настоящих воинов. Диана сама выбрала свою судьбу.
На его лбу появляется складка.
— А как насчет того, о чем меня попросила Ирина?
Я снова хватаю его за горло и сжимаю.
— Ирина — твой хозяин?
Я еще сильнее смыкаю руку вокруг его горла, но затем его глаза бесконтрольно наполняются слезами, ярость, которую я в нем разжигал, переполняет его.
— Нет, сэр, вы мой хозяин, — выдыхает он.
— Верно. Да. — Я отпускаю его и наклоняюсь к его уху. — Кто является твоей целью в «Играх»?
— Артур Воскобойников, — отвечает он, и я улыбаюсь.
— Хорошо.
Очень хорошо.
Я ищу Ирину и нахожу ее в студии. Знаю, это безумие, но когда я не вижу жену какое-то время, я скучаю по ней. По ее губам, ее запаху, ее словам, ее прелестной маленькой киске. Если она не сидит каждый день в кресле напротив моего стола и не печатает в своем ноутбуке, подсчитывая цифры не только для «Volkov Spirits», но и для всех моих счетов, она рисует в своей студии. Цифры заставляют ее чувствовать себя полезной, но картины вызывают у нее улыбку. Ирина такая счастливая, и это делает меня по-настоящему чертовски счастливым.
— Привет, моя прекрасная жена, — приветствую я с улыбкой. — Я принес тебе немного ланча. — Вхожу в ее пространство и кладу бутерброд, который я попросил Раду приготовить, на стол. Как только женщины Волковых вошли в мой
— Я хочу тебе кое-что показать. — Сияет она.
— О? — реагирую я, подходя к ней и заключая ее в объятия. Ее губы мягкие и теплые, и мой член твердеет, когда она высовывает свой влажный язычок, поддразнивая мой.
— Ты пленил меня, Влад, с тех пор, как я была маленькой девочкой. Для меня ты сияешь ярче любого солнца, и нет места лучше, где я хотела бы быть, чем здесь, в твоих объятиях. Ношу твое кольцо. Вынашиваю твоего ребенка. Когда я наблюдаю за тобой… ты самый прекрасный. Ты моя муза, — выдыхает она, отстраняясь от меня. Она берет холст, поворачивает его и ставит на подставку.
Мои глаза скользят по изображению, смотрящему на меня в ответ. Это я. Солнце освещает мое лицо. Я изображен такими цветами, которых я никогда раньше не видел, и все они запечатлены в той версии меня, которую она увидела. Мазки кистью нежные и точные. На моих губах играет улыбка, когда я подглядываю из-под ресниц. Должно быть, именно такое выражение лица у меня бывает, когда я смотрю на нее, прежде чем поглотить.
Это тот я, кем всегда хотел быть.
— Это прекрасно, солнце мое.
— Ты прекрасен, моя луна.
Эпилог
«Игры В»
Так много всего произошло за год.
Моя сестра, как я узнала от Ветровых, беременна от Влада. Племянницей или племянником. Наполовину отродье дьявола, наполовину ангел. Но все же наполовину моя милая сестра. Меня захлестывает печаль из-за всего, что я потеряла, и самой большой потерей является она.
Как я вообще здесь оказалась?
Ненависть захлестывает меня, как муссонные дожди.
Мужчины.
Причина — в мужчинах.
Плохих мужчинах.
Титулованные гребаные мужчины, которые думают, что могут делать все, что им заблагорассудится.
Я потеряла все из-за мужчин. Лишенная собственной власти, своей компании, достоинства, моей сестры — моей жизни.
Они думают, что я умру на «Играх». Я знаю это, и, отчасти, думаю, мой отец предпочел бы данный исход. Начать с чистого листа, как семья Васильевых поступила с бедным Виктором. У этих ублюдков на подходе еще кое-что.
Они не прикончат меня.
Я поглаживаю рукоять ножа, который прислала мне сестра, заткнутый за пояс моих брюк под рубашкой. Он было завернут под видом красивого платья, недавней фотографии моей глубоко беременной сестры, а также нескольких шарфов. Моя сестра, хотя и живет с врагом, не забыла меня. Она прислала мне тот самый нож, которым убили Антона. Он был вычищен и заточен, но я буду использовать его, чтобы выпотрошить монстров в «Играх».
Я убью их всех.
Ну, всех, кроме одного…