Вкус Яда
Шрифт:
Арвин медленно обошел вокруг комнаты, ощупывая стены. Других выходов, кроме того коридора, он не обнаружил.
Коридора, который вёл к поющим голосам.
Его передёрнуло от одной только мысли, что придётся столкнуться с сектантами. Он поднял руку, собираясь коснуться бусины на шее.
– Девять …
Но бусины не было.
Тревожно зашипев, Арвин припал на колени и принялся шарить руками в пепле. Ноздри забились пылью и юноша громко чихнул. И тут он заметил нечто в центре комнаты – слабое голубое свечение. Отряхнув с предмета пепел, он обнаружил, что это его бусина, и свечение исходило от неё. Теперь она не была круглой
Камень силы.
И тут до него дошло, что означали прощальные слова матери. «Не теряй эту бусину» – говорила она. «Я сделала её сама. Я собиралась отдать её тебе, когда ты подрастёшь, но…»– Она замолчала, глаза стали влажными. Затем поднялась. – «Однажды эта бусина подарит тебе девять жизней, как кошке. Помни это и береги её. И никогда не выбрасывай».
По щеке юноши непроизвольно скатилась слеза.
Взяв в обе руки остатки бусины, он расколол её, высвободив чистый кристалл, сохранивший свою безупречность за долгие годы заточения. Взяв его большим и указательным пальцем, юноша всмотрелся в недра граней. Слабый голубой свет, исходивший изнутри, напоминал летнее небо и казался столь же бездонным. Это мама создала камень силы. Где-то внутри сидела частичка её души. Она шептала едва различимым голосом, словно звала Арвина по имени. Юноша отпустил сознание, позволив ему влиться в прохладную голубую бездну кристалла и попытался ответить.
Мама?
Ответа не было – послышался лишь тихий вздох, неосязаемый словно ветер.
Глядя на камень силы, Арвин вливался в голубую бездну, забыв о своём физическом окружении. Как там говорил Танджу? Чтобы призвать камень силы, псион должен обратиться к нему по имени. Если камень создал чужой человек, на разгадку можно потратить тысячи лет, а ответ так и не найти. Однако этот камень создал не кто-нибудь. Его создала мать Арвина.
В этот раз он произнёс её имя: Сассан?
И снова в ответ тишина, и снова тихий вздох.
Арвин переместился, гадая, как же мать могла назвать камень. Это определённо должно быть имя, хорошо известное Арвину – имя, которое по её мнению Арвин наверняка смог бы угадать. Иначе, зачем матери давать ему камень силы, если он всё равно не сможет им воспользоваться.
Он попробовал снова, произнеся название монастыря: Шу-цзинь?
Тишина.
Он снова попытался вспомнить последние слова матери, гадая, могла ли в них содержаться разгадка. Нет, ничего такого она не говорила. Лишь упомянула о таинственных «девяти жизнях», которые даровала бусина, потом привычно обняла его, повернулась и пошла, остановившись лишь, чтобы вспугнуть сидящую у порога кошку, мешавшую открыть дверь.
Вдруг Арвина осенило.
Уголёк?– произнёс Арвин имя бездомного котёнка, которого подобрал с улицы и несмотря на протесты матери приютил в доме.
Кто призывает меня?
Голос был женским – и слегка мурлыкающим. Он был сплетён из нескольких голосов, каждый из которых обладал собственным тембром и высотой. Несмотря на их синхронное звучание, Арвин сразу же смог определить, что их было шесть. Максимальное количество сил, которые
Вас призывает Арвин, – отозвался юноша. – Покажитесь.
На бледно-голубом небе появилось шесть мерцающих звёзд. Они висели словно созревшие драгоценности, ожидая, когда их сорвут. Одни звёзды сияли слабо, другие ярко, в зависимости от того, сколько энергии в них было сокрыто. Арвин поднёс руку к той, что висела ближе – не самое ярко-сияющее пятнышко света – впитывая содержащиеся в ней знания. Овладев этой силой, он сможет телепортироваться, как это делал Никко, в любое место, которое сможет представить отчётливо – например, в комнату наверху.
Усмехнувшись, он коснулся другой звёздочки, по яркости сияния похожей на первую. Её сила также содержала способность телепортироваться, однако действовала на другого человека или существо, а не на того, кто ею управляет. Странно, подумал Арвин, что мать выбрала силу, которая оказывает действие на других. Способность к телепортации другого существа вряд ли поможет спасти жизнь хозяину камня. Мысленно пожав плечами, он двинулся к следующей звезде.
Коснувшись её, он почувствовал силу, которая давала возможность подчинить себе другого человека и заставить его исполнять приказы. Молодой человек с удовлетворением зашипел – он понял, что это реакция семени разума на то, какие возможности давала сила. Тем не менее, часть его сознания не удержалась от сладкой мысли применить эту силу на Зелии. Ведь он смог бы заставить её…
Отбросив мысль прочь, он переключил сознание на следующую звезду, сияющую ярче всех. Её сила была также атакующей, предназначенной против другого псиона, и давала возможность лишить его разум одного из видов силы. Надолго.
Пятая позволяла Арвину вырабатывать (одной или двумя руками) секрет, по кислотности превосходящий секрет юань-ти. Это было полезным оружием, несущим в себе элемент неожиданности.
Последняя, шестая сила была самой необычной: она позволяла посеять ложное воспоминание в чужой разум – однако действие его длилось всего несколько секунд. Что в этом такого, недоумевал Арвин. Чтобы возыметь эффект, сила должна действовать несколько дней, если не декад.
Весь набор сил выглядел довольно странным. Арвин пожал плечами, удивляясь, о чём думала его мать. Возможно, одно из видений подсказало ей, какие силы однажды могут пригодиться сыну. Например, телепортация ему нужна была в данный момент. При помощи неё он телепортируется, да не куда-нибудь, а в место рядом с платформой, где лежит Никко, и затем воспользуется поясом жреца, чтобы стащить его оттуда. Он надеялся, что Никко вскоре проснётся, иначе Арвину придётся иметь дело в фанатиками в одиночку.
Представив комнату наверху, Арвин мысленно схватил нужную звезду. Он почувствовал, как её энергия устремилась в его «третий глаз», взор наполнился яркими серебристыми искрами. Постепенно начала вырисовываться картина, которую он вообразил в голове, сначала в серебристых тонах, затем обретая реальность, плотность…
Серебристые крапинки устремились обратно к Арвину, вливаясь в сознание. В голове взорвалось болью, которая затем волной прошла по всему телу и вырвалась из пальцев рук и ног. Едва соображая что к чему, Арвин заметил, что кристалл выпал из онемевших пальцев, ноги подкосились. В голове обожгло болью, разум был готов взорваться, словно оставленная на жаре дыня.