Вкус твоих чувств
Шрифт:
По пути к общежитию вспомнила, что еще собиралась зайти к Арману. Покосилась на вновь подскакивавшего от нетерпения Кайла и с трудом сдержала смешок.
— Возвращайся в комнату и начинай чертить вторую схему. Шаблон из учебника. Я скоро вернусь — наведаюсь сначала к Арману, — решила отпустить его уже, раз так хочет поскорее начать.
Он радостно улыбнулся, блеснув белыми зубами, и умчался. Я же поймала себя на мысли, что начинаю ревновать к чертежу. Мне Кайл ни разу не дарил такой улыбки.
У Армана я пробыла сравнительно недолго. Передала ему энергию, проехалась пару
— Я постараюсь завтра с тобой поиграть, хорошо? Или Кайл зайдет, я ему скажу, — пообещала ему заискивающим тоном, заметив, что тот обиженно отворачивается теперь от меня.
Он вопросительно на меня посмотрел и негромко заржал. Но я с детства четко понимала, чего он хочет и о чем спрашивает. Возможно, просто хорошо знала своего питомца, а может, у нас с ним была какая-то особая ментальная связь или что-то типа того. Арман особенный конь, даже чересчур. Так что я бы совсем не удивилась.
— Не ссорились мы, просто не было времени нормально провести с ним время… И не обижала я его, не делай из меня изверга… Это он тебе сказал, что я его бью? Было всего пару раз и то, за дело. И вообще, чего перед тобой оправдываюсь? Друг ты мне, конечно друг. Но это не повод лезть в мои отношения. Ничего особо страшного я с Кайлом не делаю, многое ему даже нравится. Что? Об этом он тебе тоже рассказывал? Вот трепло! А что конкретно говорил? Эй! Так нечестно, рассказывай давай! — но тут Арман предупреждающе заржал, начав пощипывать траву, а на полигон вышел незнакомый мне парень, ведущий на поводу своего коня.
Мы с Арманом вернулись в конюшню. Я попрощалась с ним, так и не узнав, что конкретно говорил обо мне Кайл, и пообещала завтра наведаться сюда с ним вдвоем.
Пока возвращалась в комнату, вдруг подумала: это я знаю, что из себя представляет Арман, а Кайл как же? Просто разговаривает с лошадью, выплескивая ему свои переживания? Похоже на то. Почему-то внутри кольнула острая жалость к нему. А еще в голове вдруг возникла совсем безумная идея по поводу него, которую стоило бы сто раз обдумать и, по-хорошему, отбросить в сторону, как совсем дикую. Посмотрим.
В комнате Кайл опять разместился на полу, я же честно оккупировала свой стол и принялась доделывать первый чертеж. Когда вносила уже последние штрихи, парень с гордостью отчитался, что с заданием справился.
Внимательно рассмотрев схему, признала, что сделал действительно все правильно, скрупулезно перерисовав все, как надо. Третьего чертежа в учебнике не было даже частично. Его нужно было построить, основываясь на первом и втором. Это уже не тупо скопировать нужные линии.
С сомнением покосилась на Кайла, прикидывая, стоит ли пытаться. Но если я одна буду все это делать, то со вторым чертежом пробьюсь еще часа два-три. А с последним, делая там все от и до, и вовсе спать ложиться не буду. Но сумеет ли Кайл разобраться, как это делать? Тут уже нужно думать. Хотя, судя по схеме, которую он начертил утром, парень действительно соображает.
— Ты молодец. Все, что можно было сделать, просто перерисовывая
— Спасибо, госпожа. Я могу сделать что-то еще? Может, если вы объясните мне немного… Я читал этот учебник, и этот, саму суть уловил, — поспешно добавил Кайл, с надеждой уставившись на меня.
Он на самом деле так тянется к знаниям? Как это чудо тогда вообще умудрилось стать рабом, имея мозги и желание учиться? Дураку понятно, что раньше парень был свободным. И, подозреваю, родился не от раба или рабыни, это тоже сразу заметно. Явно стал рабом уже в сознательном возрасте. Возможно, только-только перестав быть подростком, но не раньше четырнадцати лет, когда еще родители определяют судьбу ребенка.
Совершеннолетнему свободному можно попасть в рабство лишь абсолютно добровольно. Довольно часто глупые смазливые молодые парни и девушки соглашаются на это, поскольку ничего не умеют, и учиться как-то зарабатывать на жизнь не хотят, да и сообразительности не хватает. Что же приключилось с Кайлом? Какое событие толкнуло его на такой шаг, и какие хозяева встретились на жизненном пути? Как-то упустила этот момент, с головой уйдя в учебу. Неплохо было бы узнать у него. Думаю, это будет весьма интересная история. Но это потом. А сейчас чертежи!
— Хорошо. Я постараюсь объяснить тебе что нужно делать с самого начала. Если справишься без ошибок — расскажу следующий этап, — я решила рискнуть.
И не прогадала. Не прерываясь на обед, уже до вечера мы со всем закончили. Провозились, конечно, долго. Много времени я потратила, объясняя Кайлу, что и как нужно чертить, попутно отвечая на другие его вопросы, что касались самого предмета, по которому мне и дали это задание. Но он не совершил ни единой ошибки, что заставило взглянуть на него с иной стороны.
Понаблюдав за тем, как он сидит на коленях на полу, не зная, как лучше примоститься, чтобы испытывать поменьше дискомфорта, сжалилась над ним и перед походом на ужин все же чуть подлечила, влив совсем каплю силы. Саднить еще немного будет, но зато сможет более-менее спокойно сидеть. Что тут скажешь — заслужил.
Во время ужина он смотрел на меня с неимоверной признательностью. Видимо, ему самому понравилось, что сегодня использовали не только его тело, но и ум, выведя из строя обычных игрушек на новый уровень. Хм… Что еще раз говорит в пользу моей утренней идеи. Но надо ли это делать? И в первую очередь, нужно ли это Кайлу?
В комнате, собирая чертежи в один рулон и перевязывая лентой, все еще думала над этим, рассеянно наблюдая, как Кайл раскладывает все на столе по местам.
— Госпожа, а практические занятия у вас скоро начнутся? — спросил он внезапно.
— Еще не знаю. Возможно, через неделю-две. А что? — заинтересовалась я.
— Простите. Я слышал, что целителям нужно приходить на такие занятия с рабами… — и он запнулся, неловко отводя глаза и теребя в руках ластик.
Ну-ка, это уже совсем интересно. Похоже, мы с ним думаем об одном и том же. Я прошла к своему любимому тяжелому креслу у окна и с удобством в нем устроилась, закинув ногу на ногу.