Шрифт:
Пролог
Лондон. Апрель 1831
– Крис, не останавливайся, прошу тебя, – умоляла женщина, извиваясь под капитаном Кристианом Рэдклиффом.
– Никогда, – выдохнул сквозь сжатые зубы Крис, снова и снова погружаясь в жаркую плоть леди Аманды Дартмор.
Если у Криса и была женщина, которую можно назвать любовницей, то это Аманда, жена аристократа, уставшая от своего престарелого мужа.
Вскоре они оба уже страстно стонали среди сбившихся простыней. Потом Крис откинулся на спину, размякший
– Неужели тебе нужно покидать Лондон так скоро? – отдышавшись, спросила Аманда. – Редко попадается мужчина, который стремится доставить удовольствие не только себе, но и женщине. Поверь, я знаю, о чем говорю. У меня было достаточно мужчин, и все они эгоистичные любовники.
– Прости, Аманда, – сказал Крис, приподнявшись на постели. – Я покидаю Англию через несколько дней и, возможно, навсегда. В этот раз мой визит будет совсем коротким. Но если я когда-нибудь вернусь, ты будешь одной из первых, с кем я повидаюсь.
Аманда прижалась к нему.
– Дартмор совсем дряхлый. Он долго не протянет, и я надеялась, что ты и я… А если у меня не будет мужа, ты женишься на мне?
Крис освободился из ее объятий и встал с постели.
– Но у тебя есть муж, поэтому вопрос неуместен. Крис собирался отплыть на Ямайку в течение недели.
Понимая, что женщина у него опять будет не скоро, он напоследок полностью отдался страсти, пока муж Аманды храпел в соседней комнате. Теперь настала пора зайти проститься с братом. Он не солгал Аманде, когда сказал, что, возможно, не вернется в Англию, но убедить брата, что это мудрое решение, будет не так просто.
Крис сидел в уютном кабинете и, хотя со стороны казалось, что он непринужденно устроился в кресле, на самом деле был внутренне напряжен, внимая гневу брата. Джастин, граф Стэндиш, хмуро смотрел на Криса.
– Черт возьми, Крис, что, собственно, ты имеешь в виду, когда говоришь, что отплываешь за море, чтобы стать плантатором в Вест-Индии?! Может, пора уже заканчивать с путешествиями и вернуться домой? Тебе следовало бы найти невесту и обзавестись семьей.
– «Смелый» теперь принадлежит мне. Торговые рейсы сделали меня небедным человеком, а бабушкино наследство еще больше обогатило. Когда семь лет назад я покидал Англию, и представить себе не мог, что вернусь владельцем корабля и богачом.
Крис всегда любил путешествия и опасности, связанные с ними. Риск и приключения, с которыми постоянно связана жизнь капитана корабля, давали почувствовать вкус жизни. Борьба с силами природы была гораздо более захватывающим приключением, чем все, что могло предложить великосветское общество. Теперь пришла пора испытать новые ощущения, нечто иное и бросить вызов этому новому неведомому.
– Так почему же ты хочешь сменить жизнь капитана, чтобы стать плантатором на другом краю света? – сухо спросил Джастин.
– Ну, так уж и на другом, и потом, я ведь время от времени буду приезжать в Англию, – Крис нахмурился. – Я ничего не должен Англии. Светское общество не слишком тепло отнеслось ко мне, как ты помнишь.
– Время прощает все грехи. Случай, заставивший тебя покинуть берега Англии, теперь остался только смутным воспоминанием. Все
– Зато я не забыл, Джастин, – голос Криса стал жестким. – Думаешь, можно забыть убийство лучшего друга?
– Это была случайность, Крис. Девчонка сделала из вас дураков. Она использовала тебя, чтобы возбудить ревность Десмонда. Она только прикидывалась, что отдает предпочтение тебе. Она была молода и глупа, как и вы с Десмондом. Вы слишком увлеклись ею и ни черта не соображали.
– Может быть. Но именно из-за нее я убил своего лучшего друга на дурацкой дуэли, которой никогда бы не было, не будь мы так пьяны. Десмонд выстрелил первым и промахнулся… промахнулся намеренно. Я выстрелил правее, тоже собираясь промахнуться. Как я мог знать, что его поведет прямо под пулю?
– Именно это я и пытаюсь втолковать тебе. Это был несчастный случай, и никто уже не вспоминает об этом. Ты можешь вернуться домой и занять свое место в свете.
Крис взъерошил густые темные волосы.
– Зато я ничего не забыл. Да и светское общество больше меня не интересует. Та жизнь закончилась, когда я влюбился в юную красотку и дрался на дуэли со своим лучшим другом, чтобы завоевать ее благосклонность. Никогда не забуду ее лицо, когда сказал, что убил Десмонда. Только тогда до меня дошло, что она просто играет человеческими жизнями, а я никогда не был ей нужен. И Десмонд тоже – нужны были только его деньги. Она нарочно поощряла меня, чтобы заставить его ревновать. Как же я был глуп и наивен! Теперь мне до конца дней не избавиться от чувства вины.
– Все мы делаем ошибки, Крис. Ты сам признал, что последние семь лет были очень прибыльными. Все хорошо, что хорошо кончается.
Крис встал с кресла и походкой человека, привыкшего ходить по качающейся палубе, подошел к окну.
– Как ты можешь назвать хорошим концом смерть Десмонда? Ведь ничего не изменилось и вина все так же лежит на мне. Я лишил родителей сына и наследника. Я чувствую себя законченным негодяем, но, видит Бог, я пытался забыть эту девушку.
– То-то и оно, – заметил Джастин. – Если припоминаешь, она была из обедневшей семьи и родители специально привезли ее в Лондон, чтобы найти жениха побогаче. Вряд ли они смогли бы себе позволить еще один сезон. После дуэли и скандала, последовавшего за ней, они были вынуждены вернуться обратно в поместье в Эссексе. Теперь ее родители уже умерли, а она больше не появлялась в свете. Тогда ей было лет семнадцать, и она, должно быть, уже замужем за каким-нибудь сельским увальнем. Прозябает в нищете с выводком детей… Впрочем, и поделом.
Крис повернулся к брату:
– Как бы то ни было, мне до конца жизни нести вину за смерть Десмонда.
Крис изо всех сил пытался забыть девушку, хоть это было и нелегко. В душе все равно остался очень неприятный осадок. Он каждый раз злился, когда вспоминал, каким глупым и доверчивым был семь лет назад. Девушка, которую он, как ему казалось, любил, была очень юной, но достаточно опытной, чтобы знать, как дразнить мужчин.
– Я просто хочу понять, Крис, почему ты так хочешь уехать в Вест-Индию. Что за странный порыв бросить страну, где родился? Пока ты был просто капитаном корабля, то, по крайней мере, регулярно появлялся в Англии.