Вкус предательства
Шрифт:
Артур
Наверно не нужно было. Но как сделал, так сделал. Пока ехал, думал об этом, как и прошедшие несколько дней. А знак, что именно сейчас увидел ее, как отключил мозги.
Жду ответа, но она лишь в шоке хлопает глазами.
— Зачем? — резко спрашивает.
На этот вопрос ответа нет.
Правда, в свете последних событий, я хочу, чтобы она знала, я ненамеренно сделал то, что сделал. Хочу, чтобы перестало, сука, надрывать в груди.
Всю неделю какой-то сплошной пиздец. Кругом. И
— Чтобы забыть? — горько усмехаюсь, прекрасно осознавая, что для меня это невозможно.
Это скорее то, чего хочет она.
На секунду мнется, крепко сжимая свою сумку. Такая какая-то родная, с этой гулькой на голове, ни единого грамма косметики, спортивный костюм и сумка. Сколько раз я видел ее в таком наряде, кажется тысячи, сотни тысяч раз. И, черт возьми, нет больше девушек в мире, которым бы это шло также как ей.
— Надеюсь, это не долгий рассказ. — выдает спустя паузу: — Здесь будем говорить?
Идея оставаться здесь плохая. Два варианта: ее квартира и нейтральная территория. Но ее квартира это еще хуже, чем парковка.
— Нет. Недалеко отсюда парк, там ресторан.
— На территории комплекса же есть детская площадка?
Она вроде спрашивает, но я понимаю, это то, на что она согласна.
Киваю.
Двигается первой чуть впереди, отстаю, следуя позади и сверлю взглядом. Иначе не получается. Максу киваю, чтобы смотрел, не объявится ли кто. Сейчас можно ожидать чего угодно.
Выбирает качели у детского комплекса для игр, и садится. Оставляя расстояние между нами, сажусь с другого края.
— Начинай. — смотрит вперед, сложив руки и поставив сумку на свои колени: — Хотя, подожди, что с Абрамовым?
Резко переводит нахмуренный взгляд.
— Что с Абрамовым… — желваки сами собой появляются на лице: — Он жив.
Знаю, что должен дать более объемную картину, но эта тема до сих пор выводит из себя.
— Артур… — тон такой из прошлого, что даже немного отпускает.
— Я прослушал запись… — начинаю сначала: — …Ты была права, мне не понравилось. — печально усмехаюсь: — Но, исходя из вашего разговора подтвердилось то, что есть еще, скажем, задействованные персоны. Еще до той встречи мне начали искать информацию. И ты не поверишь… — я еще сам, мать его, не верю: — Ирина Романовна Ризанова, помнишь такую? — как-то горько звучит.
— Твою мать сложно забыть. — тихо отвечает Ника и я с ней согласен.
— Это так… Если коротко, причастна и она. Вероятно, причина, что все наследство Ризановым досталось мне. Отец не оставил ей и сраной однушки на окраине. Ни кола, ни двора.
Ника в ужасе смотрит. Краем глаза замечаю, хоть и взгляд опущен на, сложенные в замок, руки.
— О Боже…только не говори, что она с Абрамовым… — шепчет она.
Девочка, причастны оказались все, кого я считал своими близкими людьми.
—
— Вот черт! — поджимаю губы, переводя взгляд на нее.
Ладонями прикрывает рот, а глаза полны шока и сочувствия вперемешку.
Нда…обратная сторона богатства или как там говорят?! Не имей сто рублей, а имей сто друзей… мать его.
— Но как?!
— Абрамов старший, судя по всему, шел на поводу у этой женщины. Еще давным давно, она изменила моему отцу с отцом Кира. Уж не знаю, сколько это продолжалось тогда, но, по фактам, сейчас она также старательно обеспечивает себе безбедную жизнь. Сговор семейства или всему виной только собственная мать, я пока еще не знаю. Но неоспоримо, что мой, так называемый, друг детства выводил деньги для них. Он, в общем-то, и сам не отрицал. Ровно как и то, что ты в ту ночь спала беспробудным сном.
Наблюдаю за ней, испытывая невероятный груз вины, стыда и сожаления.
Ника все еще в ужасе, пытается, видимо, принять информацию.
— Так что… он жив, не хватает пары тройки зубов и скорее всего потребуется несколько швов, но дышит. Смею предположить, что помять друг друга прямо нужно было. — действительно в этом убеждён.
— Зачем он так поступил?! Ты ведь не причем, ты не виноват в том, что твоя… что женщина совсем не имеет рассудка и материнской души! — со страдальческой улыбкой слушаю ее.
— В день нашего знакомства… — Ника хмурится: — Он первый заметил тебя.
Теперь она едва не с раскрытым ртом ждёт продолжения.
— И…
— И…я опередил.
Нет смысла рассказывать все, потому что то, как он указал на нее приятным точно не будет, как и то, чего ему хотелось бы с ней сделать. Ну а его истинное желание всегда было завуалировано спортивным интересом.
— Подожди, но…
— Помнишь первый вечер в нашей компании? — она будто механически кивает: — Разве не он крутился около тебя, несмотря на то, что с другой стороны был я?
— Но ведь это было знакомство, не знаю, это же вежливость. — пытается объяснить, а в глазах непонимание и неверие: — Я думала, он так старается, чтобы я, как бы сказать, вписалась, потому что вы друзья.
Тихий саркастический смешок не удается сдержать.
— Нет, это была попытка произвести впечатление… Говоря прямо, уделать меня, показать, кто самый крутой. Блядь, звучит убого, но тогда да, было именно это! Я считал, что он просто издевался в своей манере. Выставлялся шутом, действовал мне на нервы, потому что я впервые сходил с ума от девушки… — пауза, которая получается сама собой, позволяет сделать вдох: — Что это ничего не значило для него… И, как видишь, я облажался.