Вкус огня
Шрифт:
— Да, револьвер. Мы же только прогуляемся по городу.
— Однако прошлой ночью мы заснули, а один из псов Рауля отыскал нас. Я вспомнила об этом и взяла револьвер. Рауль рядом, и лучше проявить осторожность.
— Пожалуй, ты права. Кофе?
— Конечно. А где же Томас? Коул и Джастин переглянулись.
— Он вернулся в салун, — ответил Коул.
— Тогда ему придется заплатить девушке, а Томас говорил мне, что никогда не платит за это самое дело. Неужели он действительно вернулся
— С какой стати ты интересуешься личной жизнью Томаса? — спросил Ройал.
— Иногда лучше не знать, чем занимается Томас, но он часто напрашивается на неприятности, связываясь с женами полицейских, хозяйскими дочками и даже с супругой начальника полицейского участка. — Антония покачала головой. — Его когда-нибудь застрелят.
И тут она увидела Томаса, весело улыбавшегося им.
— Если он снова собирается в салун, то не задержится здесь надолго.
— А, кофе, — оживился Томас, садясь за стол.
— Чем ты занимался? — строго осведомилась Антония.
— Разве у мужчины не может быть личных дел, крошка?
— Может, только если у дамы нет ревнивого мужа.
— У нее нет, поэтому успокойся.
Антония занялась завтраком. Во время перегона скота они питались неплохо, но та еда не шла ни в какое сравнение с тем, к чему она привыкла, живя на ранчо у Ройала.
Увидев, что Оро столкнулся в холле с плотным и очень сердитым мужчиной, Антония сказала:
— Ну, Томас?
— Что, дорогая?
— Ты говорил, что ревнивого мужа нет?
— Да.
— Понятно. Значит, это брат или отец. По-моему, этот человек собирается избить Оро.
Томас бросился в холл, и все рассмеялись, предвидя крупный скандал. Но все быстро закончилось благодаря появлению пухлой брюнетки и стройной блондинки. Эти женщины увели плотного мужчину, а Томас, следуя за ухмыляющимся Оро, вернулся в обеденный зал.
— Она чуть не разодрала мне лицо, — сообщил Оро, садясь за стол. — Ты что, не мог найти хорошенькую незамужнюю сироту?
— Так я и нашел, Оро, а ты все недоволен.
— Девушки из монастыря! О Боже! Уж лучше пусть меня изобьют или пристрелят, чем я стану связываться с монашками или священниками.
— Антония, пошли, — сказал Ройал.
— Но я хочу послушать.
— Полагаю, что ты не раз уже слышала такое.
— Пожалуй, да. — Она оперлась на его руку, и они вышли. — Томас развлекается, а Оро всегда приходится за него отдуваться.
— А иначе не бывает?
— Нет. Оро ходит в салуны и к проституткам. Он думает, что не сумеет соблазнить приличную женщину, как Томас.
— И чем же лучше мужчина, который берет девушек в салуне?
— Он поступает так только потому, что жалеет их, но они не очень-то ценят это. Поэтому ситуация
— Странно, что близнецы такие разные.
— Во многом они очень похожи. Когда Томас встретит свою женщину, он поведет себя точно так же, как Оро с Патрицией. Он все ей отдаст.
— Или прогонит, если решит, что так будет лучше?
— Возможно.
— Но ты же не можешь судить о нем, как мужчина?
— Хотелось бы. Ты кажешься мне честным и свободным от предрассудков, но даже Мария не уверена, что Оро и Патриции следует быть вместе. Едва ли и ты понимаешь, чем им это грозит.
— Я прекрасно знаю, что будет. Однако многие наши друзья и соседи — здравомыслящие люди, поэтому не обратят на это внимания. Они смирятся с этим.
— Хорошо, что у Патриции большая семья. Ее поддержат. А что это за дом?
— Банк. Давай зайдем.
— Нет. Я подожду здесь. Когда я захожу в банк, у меня возникает неодолимое желание сунуть револьвер под нос клерку и потребовать деньги.
Ройал улыбнулся:
— Ну, ладно, я вернусь через несколько минут.
Прислонившись к стене, Антония разглядывала прохожих. Респектабельные граждане явно не отваживались разгуливать по улицам после захода солнца. Антония! также заметила, что все они останавливаются как бы у невидимой линии, никогда не пересекая ее. По ту сторону от этой линии располагались салуны, публичные дома и гуляли ковбои. Очевидно, при свете дня они не вторгались на эту территорию.
— Ах, сеньорита! Вы одна? — спросил кто-то заплетающимся языком.
Антония поморщилась, когда подвыпивший и неопрятный ковбой обнял ее за плечи. Когда она попыталась высвободиться, он усилил хватку, а его дружки расхохотались. Антония поняла, что попала в неприятное положение.
— Я не одна, — сказала она. — Мой мужчина зашел в банк.
— А она блондиночка и с голубыми глазками, — заметил один из пьяных дружков ковбоя. — Ты уверен, что она сеньорита, Джой?
— Наверняка. Ни одна белая женщина не напялит на себя такую дурацкую одежду.
— Отпусти меня, — потребовала Антония, раздраженная его наглостью. — Мой мужчина скоро вернется.
— Ну, дорогая, со стариком Джоем ты не соскучишься. Я не оставлю тебя одну возле банка. — Он потянул ее в сторону салуна. — Пойдем, красотка, я и мои друзья покажем тебе забавные штучки.
Круто повернувшись, Антония выхватила револьвер и холодно улыбнулась. Ковбой побледнел, когда она сунула дуло ему в пах.
— Если не отпустишь меня, тебе нечем будет показывать мне твои штучки, гринго.