Вкус невинности
Шрифт:
Глава 1
Февраль 1833 года
Северо-западная часть графства Сомерсетшир
Раз нужно жениться, он женится.
Но на своих условиях!
Эта фраза звучала в ушах Чарли Моруэллана под мерный стук копыт верховой лошади, на которой он мчался в северном направлении. Зимний воздух был свежи прозрачен. Неподалеку вздымались западные склоны гор Квонтокс. Чарли родился в этих краях, в усадьбе Моруэллан-Парк. Это был его отчий дом, его родовое гнездо. Сейчас их разделяла
Всадник почти не обращал внимания на окружавшие его живописные просторы. Сейчас голова Чарли была занята совсем другими мыслями. Ему было не до красот природы.
Чарли был лордом, крупным землевладельцем. Простиравшиеся вокруг поля принадлежали ему. Его земли занимали всю долину между предгорьями Квонтокс на восток и отрогами гор Брендон-Хиллз на западе. На юге его владения граничили с поместьем, которым управлял его родственник Габриэль Кинстер. А к северной границе своих земель Чарли как раз приближался.
На вершине склона Чарли, натянув поводья, остановил Шторма, серого в яблоках мерина, и устремил вдаль рассеянный взор. Холодный ветер ласкал его щеки. Лицо Чарли хранило непроницаемое выражение. Стиснув зубы, он погрузился в глубокую задумчивость, перебирая в памяти события недавнего времени, изменившие его жизнь.
Чарли унаследовал титул графа Мередита три года назад, после смерти отца. До этого, а в особенности после ему приходилось прилагать немало сил, чтобы избежать ловушек, расставленных на богатых женихов вездесущими свахами. У них слюнки текли при виде состоятельного тридцатилетнего графа, который все еще не был женат. Однако Чарли был уже далеко не новичок в свете и знал все уловки матрон, пытавшихся пристроить своих дочерей. Он ловко уходил от опасности, находя в этой борьбе своеобразное удовольствие, понятное только завзятому цинику.
Чарли Моруэллан, конечно, знал, что он, восьмой граф Мередит, рано или поздно должен жениться. Брак был неизбежен. Тем не менее он не предпринимал никаких шагов, чтобы исполнить свой долг и завести семью.
Оба его лучших друга, Джерард Деббингтон и Диллон Кэкстон, женились два года назад, хотя ни один из них не искал специально себе спутницу жизни и не был поставлен перед необходимостью срочно вступить в брак. Но судьба распорядилась так, что они влюбились и повели своих суженых к алтарю.
Чарли присутствовал на обеих свадьбах и своими глазами видел, что лица его друзей светились от счастья. В настоящее время Джерард и Диллон уже были отцами.
Шторм нервно заходил, и всадник с отсутствующим видом потрепал его по холке.
Чарли, а также Джерард, Диллон и их жены Жаклин и Присцилла принадлежали к могущественному клану Кинстеров, члены которого регулярно встречались в Сомерсхем-Плейс, главной резиденции герцогов Сент-Ивз и древнем родовом гнезде Кинстеров. Многочисленные родственники вместе со своими семьями съезжались туда два раза в год – в августе, на так называемый праздник Лета, и после Рождества.
Чарли всегда с удовольствием ездил на эти торжества. Он наслаждался теплотой и добросердечием своих близких. Однако на этот раз его не тянуло в Сомерсхем, как это бывало раньше.
Хватит искушать судьбу, пора остепениться. Если фортуна преподнесла Джерарду и Диллону щедрый подарок, то это не значит, что она будет столь же милостива к Чарли. Ему следовало действовать целенаправленно и, не полагаясь на везение, самому найти себе невесту; Причем он должен был сделать это до начала светского сезона. Чарли надеялся, что выберет себе в жены молодую леди, которая по всем статьям будет подходить ему. И прежде чем светские сплетники что-нибудь пронюхают, он будет уже обручен.
Но его брак будет основан не на любви. Чарли не желал влюбляться. Разум, по его мнению, должен всегда контролировать чувства. Ни при каких обстоятельствах нельзя терять голову. Чарли хотел быть хозяином собственной жизни.
Шторм дернулся и встал на дыбы, чувствуя, что седок охвачен тревогой и нетерпением. Осадив коня, Чарли пристально вгляделся вдаль. В миле от него среди голых крон фруктового сада виднелись шиферные крыши Коннингем-Мэнора. Лучи утреннего солнца отражались в стеклах окон, рамы которых имели узорчатые переплеты в духе эпохи королевы Елизаветы. Из высоких труб вился дым, и холодный ветер разносил его по округе. Коннингемы жили здесь не менее долго, чем Моруэлланы в своем поместье Моруэллан-Парк.
Чарли пришпорил коня и, ослабив поводья, пустил его легким галопом вниз по склону.
– Тем не менее. Сара, я и Клэри считаем, что ты должна выйти замуж первой.
Сара взглянула на свою шестнадцатилетнюю сестру Глорию, которая, судя по всему, была настроена весьма решительно. Они сидели в одной из задних комнат жилого дома Коннингем-Мэнора. Это помещение давно: уже считалось вотчиной дочерей владельца усадьбы. Здесь они могли говорить по душам, не опасаясь, что им кто-нибудь помешает.
– Да, раньше нас, – поддержала Глорию семнадцатилетняя Клара, или Клэри, как ее называли в семье.
Младшие сестры пытались заставить Сару задуматься о замужестве. Но она только покачала головой и, подавив вздох, снова взялась за лежавшее перед ней рукоделие. Ее аргументы были хорошо известны сестрам, но тем не менее они не убеждали их.
– Вы же знаете, что это неправильно, – промолвила Сара, не поднимая головы. – Я много раз уже говорила, что вы не должны жить с оглядкой на меня. Твиттерс и мама тоже так думают. Выйду я замуж или нет, от этого ваша судьба никак не зависит. – Отпоров ленту от корсажа, она встряхнула его, – Клэри в следующем году начнет выезжать в свет, а ты, Глория, присоединишься к ней через год.