Вкус неба
Шрифт:
Пассажирка затихла. Минутное помутнение рассудка исчезло без следа — на Дашу смотрели ясные, но измученные глаза. Кажется, в них еще было чувство стыда за свою позорную слабость. Пауза продолжалась несколько минут.
— Это невозможно, — она покачала головой, — мы с дочкой сбежали из дома, нам некуда идти. Если муж нас найдет, я не знаю, не знаю, что будет…
— Он вас обидел? — Даша уже начала догадываться о том, что происходит: собственный печальный опыт подсказывал.
— Он, — женщина горько усмехнулась, — часто пьет. До потери сознания. А,
— Так, — Даша почувствовала, как кровь, взбудораженная внезапной яростью, приливает к ее щекам. Она приняла решение за долю секунды: — Вы тут побудьте, пожалуйста, а я попытаюсь найти для вас номер в отеле и поменяю дату в билете на завтра. Договорились?
— Не знаю, — Марина Раздрогина смущенно опустила глаза, — вы простите, но у меня денег с собой нет. Кредитку впопыхах оставила дома, а наличных в кошельке было только на билет.
— Неважно. — Даша нашла в себе силы говорить бодро, прекрасно понимая, что обещает то, чего сделать не сможет. — Я все решу! Отдыхайте, скоро вернусь.
Она шла по аэропорту к начальнику смены и разъяренный стук набоек на ее каблуках, казалось, перекрывал все прочие звуки. Возмущение бурлило в ней, придавая решимости и готовности помочь несчастной Марине. Собственные проблемы стали казаться Даше сущей ерундой по сравнению с той ситуацией, в которой оказалась пассажирка. У нее же ребенок! И сумасшедший муж, который наверняка станет ее искать.
— Можно войти? — постучав, Даша остановилась на пороге кабинета Веры Петровны.
— Ну, наконец-то, Морозова! Где ты ходишь?
— У меня на регистрации женщина упала в обморок, — при виде начальства решимости поубавилось, и Даша смущенно опустила глаза.
— Как она? — спросила Вера.
— Лучше, но пока в медпункте, — Даша хотела сразу поговорить о Марине, но начальница ее перебила.
— Вот и хорошо, — она взглядом указала на свободный стул и улыбнулась, — а у меня для тебя приятная новость!
— Да? — Даша продолжала думать о пассажирке.
— Руководство довольно твоей работой.
— Спасибо, — кивнула Дарья.
— Мы считаем, что настало время предложить тебе новую должность.
Дарья затаила дыхание.
— Ты, — Вера Петровна взяла в руки какой-то документ, — девушка ответственная, пассажиры хорошо о тебе отзываются.
— Вы хотите сказать, — Даша уже, забыв обо всем на свете, сияла от счастья, — меня возьмут в бортпроводницы?!
— Морозова, — улыбка сползла с лица начальницы смены, в воздухе повисла тяжелая пауза.
— Что? — Даша замерла.
— Откуда такие фантазии?! Детский сад, штаны на лямках, честное слово!
— Но я, — залепетала Даша, безвольно опустив руки, — я же пришла в авиакомпанию, чтобы летать. Я больше года ждала… Набиралась тут у вас опыта, как в приемной комиссии сказали.
— Гос-с-споди, — Вера откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, — да забудь ты про это! Ты прекрасно справляешься на земле, зачем тебе летать?! Бортпроводники постоянно в
— А я не хочу, — Дарья сверкнула глазами, — бывать дома! Я пришла в авиакомпанию, чтобы стать бортпроводницей. Я мечтала об этом!
— Так, — лицо Веры Петровны стало суровым, — переходим к делу. В марте ты прошла аттестацию, тебя рекомендовали на должность представителя, организовали курсы повышения квалификации. Ты что, забыла, как писала заявление: «Прошу перевести меня на должность представителя»? Сегодня подписан приказ!
— Какой приказ? — Дарья окончательно сникла. — Я думала, это так, какая-нибудь формальность. Я же летать…
— Боже ты мой, — Вера сделала предостерегающий жест рукой, — мы здесь, милая, не в игрушки играем! Авиакомпания — сложное и серьезное предприятие. Если тебя обучали на представителя, просили писать заявление, значит, руководство приняло решение и рассчитывает на тебя!
— Но я же хотела…
— Забудь об этом, ладно? — уже мягче произнесла Вера Петровна. — Я бы на твоем месте сказала спасибо и не капризничала. Тебе что, деньги не нужны?
— Нужны, — Даша опустила голову, вспомнив про свой безумный кредит.
— Вот и будешь получать теперь в два раза больше! Всему, чему нужно, тебя научили. Практику ты прошла.
— Да.
— Тогда читай свою новую должностную инструкцию и расписывайся. Ясно? Работать надо — в аэропорту сегодня такое творится, что не до разговоров, честное слово!
Даша подвинула к себе документ, который положила перед ней начальница, и начала читать. Буквы плыли у нее перед глазами, обида стояла комом в горле. Она ведь ждала и надеялась целый год! Пока читала, телефоны Веры Петровны, то мобильный, то городской, трещали не умолкая. Рация оживала каждые пять минут, чтобы объявить то посадку, то готовность воздушного судна, то взлет. Все это мешало сосредоточиться, и Даша никак не могла дочитать до конца. Наконец она добралась до последнего листа, предназначенного для подписей сотрудников, взяла ручку. Ощущения были такими, словно она собралась подписать смертный приговор собственным мечтам. Вера Петровна права: если компания затратила силы и деньги на ее обучение как представителя, вряд ли теперь есть надежда на то, что в ближайшее время ее станут переучивать на бортпроводницу. Придется заново набираться терпения и ждать, ждать…
— Вера Петровна, — Даша улучила момент, когда телефоны начальницы на секунду умолкли, — у меня с той пассажиркой, которая в обморок упала, проблемы.
— Что там еще?
— Я ей поменяю вылет в Санкт-Петербург на завтра, — она вздохнула, — сегодня из-за давления ей лететь нельзя.
— Какие проблемы? Иди меняй.
— Понимаете, — Даша собралась с духом, — женщине некуда идти. А у нее маленький ребенок.
— И что? — Вера внимательно посмотрела на свою подчиненную.
— Разрешите, пожалуйста, — Даша затараторила быстро, чтобы ее не прервали, — в виде исключения выписать ваучер на гостиницу за счет авиакомпании.