Вкус крови
Шрифт:
— Мы уже встречались? — был немного удивлён Рой.
— Формально нет. Но когда ты Старший Смотритель — создаётся такое ощущение, что ты знаком со всеми, кто живёт на Луне. — чуть улыбнулся Адам. — Профессиональная привычка, уж извини.
— Ева сказала, что ты должен дать мне ответы на вопросы.
— А, значит сразу к делу? Ну что же, ладно. — сказал он, а затем нажал на кнопку под столом.
Окна кабинета стали медленно закрываться, и комната погрузилась во тьму, а затем Рой почувствовал, как они начали двигаться.
— Это
— Ева ведь попросила показать тебе «Сад» — вот мы и спускаемся к нему.
— Спускаемся? А разве сад не был за окном? — намекал на парк, который можно было видеть из окна кабинета минутой ранее.
— Это не тот сад, который мы ищем, Рой.
— Вечно у вас всё с двойным дном. — чертыхнулся он.
— Я приношу тебе извинения за мою сестру. К сожалению Еве не хватает эмпатии, что, иронично учитывая то, насколько хорошо она разбирается в работе мозга и психики.
— Я заметил. — согласился Рой. — Так какую роль сыграл ты в моей судьбе?
— Не самую большую, если тебе хочется меня ненавидеть. — сказал спокойно Адам. — Лично с тобой меня связывает лишь долг Старшего Смотрителя. По факту всё что я делал — подписывал прошения Евы и закрывал глаза на мелкие нарушения с твоей стороны.
— Мелкие нарушения?
— «Потерянный Рай». — пояснил Адам. — Я видел, что ты егочитал, но закрыл на это глаза, ведь это было частью эксперимента. — покачал головой. — Хотя выбор литературы интересный. Тебе она нравилась?
— Теперь я уже не уверен…
— Ну а если говорить в отрыве от того, что ты узнал?
— Скорее да, чем нет.
— Тогда продолжай думать именно так, а не иначе. К сожалению Ева не поддерживает известное выражение «меньше знаешь — крепче спишь». Если хочешь, то можешь последовать моему совету, ибо так будет легче жить.
— Предлагаешь просто забыть о том, что сказала твоя сестра?
— Не забыть, но не придавать этому такого значения.
— Легко вам говорить… пожили бы в моей шкуре и поменяли бы своё мнение.
— Мы жили, Рой. — сказал Адам, а затем расстегнул рубашку и спустил её с правого плеча, показывая татуировку с цифровым номером.
— А-666? — с непониманием прочёл Рой.
— Наш отец Доктор Кадмон не с первой попытки вывел нас с сестрой. Поэтому уж поверь, но я знаю о чём говорю. — спрятал татуировку обратно мафусаил.
— Ладно… предположим, а что… — не успел он задать вопрос, как кабинет остановился — они были на месте.
— Я отвечу на твои вопросы. Но раз уж Ева попросила показать тебе «Сад» и некоторые другие вещи, то пойдем. — указал он рукой на выход и затем встал из-за стола.
Адам создавал впечатления неплохого человека, но Рой не стал ему верить на слово. Ева тоже ему казалась неплохим человеком до недавних пор. Проследовав на выход за ним, они оказались в туннеле. Выглядел он не так, как станция наверху, а как-то более «грубо». Чистого и опрятного белого цвета нигде не было и виднелся
Мафусаил шёл медленно и со знанием дела. Сложа руки за спиной. В голове возникла мысль о том, что он слишком самоуверен, раз поворачивается к шевальеру спиной, но затем молодой человек вспомнил, что Еве хватило всего лишь двух пальцев, чтобы сжать его челюсть так, что он не мог пошевелиться. После этого воспоминания проверять насколько силён Адам не очень-то хотелось.
— Ты много книжек прочёл пока проходил обучение? — поинтересовался он, чтобы поддержать беседу.
— Если сравнивать с обычным человеком, то да — много. Если с вампирами и мафусаилами — ничтожно мало. Почему, кстати, вы ограничили их выдачу?
— Знания — сила. — коротко ответил мафусаил. — Слишком опасно отдавать их в свободное пользование. Цена ошибки слишком высока, поэтому знания выдаются только тем, кто может ими правильно воспользоваться на благо общества. Это ведь не лишено смысла.
Соглашаться с Адамом не хотелось, поэтому Рой просто промолчал.
— У нас с сестрой разные подходы, но мы едины в том, что стараемся ради нашего общества. Если моя сестра отдала предпочтение эволюционной теории Дарвина, то я скорее отдал предпочтение «Государю» Макиавелли.
— В каком смысле? — не понял молодой человек.
— В таком, что из добродетелей Макиавелли, вслед за Аристотелем, особо выделяет щедрость. Далее следует милосердие, хотя для государя она приобретает особый смысл, поскольку допускает жестокость для предотвращения беспорядков. Также Макиавелли среди добродетелей перечисляет благоразумие и гуманность. Добродетель он ценит как репутацию, которая позволяет избежать ненависти и презрения за постыдные поступки государя.
— Хочешь сказать, что в нашем обществе много милосердия и гуманности?
— Ровно столько, чтобы общество не погрязло в хаосе, Рой. Между жестокостью и милосердием стоит самый важный постулат любого государя — контроль. Тот, кто умеет лавировать между своевременной жестокостью и своевременным милосердием — сможет удержать контроль, и не упустит его по воле случая.
— Ты уверен в себе.
— Конечно, ведь если бы не был — всё пошло бы прахом. — кивнул в знак того, что согласен сам с собой Адам. — Мы пришли. — указал он рукой на открывающуюся панораму с видом вниз.
Подойдя поближе и опустив взгляд вниз — Рой ужаснулся. Там он увидел огромное поле с несчётным количеством деревьев красного цвета, а затем осознал… что это были вовсе не деревья. Красные переплетения различных трубок из плоти, которые напоминали собой стволы деревьев, по которым в такт пульсировала человеческая кровь — вот что он увидел.
— Что это… — с непониманием повернулся он к Адаму.
— Это и есть Эдемский Сад, Рой.
— Нет… я про другое. — указал он пальцем на «дерево». — Что это?