Вкус крови
Шрифт:
— Я не уверен, что понял…
— А… прости. — постучала себя по голове кулачком она. — Это не те фильмы, которые вы смотрите по плану обучающих программ, это живое кино, созданное для души и разума.
— Это как? — все ещё не понимал Рой.
— Ну… как тебе объяснить…. А! Точно! У тебя есть любимое произведение? — неожиданно нашла как пояснить Роза.
— Есть. — ответил молодой человек сразу. — Потерянный Рай.
— Джона Мильтона?
— А есть другие?
— Ну… — замялась слегка Роза. — Не уверена точно, но вроде слышала, что да. — потрясла
— Это… было бы красиво, наверное. — был не уверен Рой.
— Конечно! А ещё — я уверена, что по Потерянному Раю было какое-то кино. — чуть призадумалась она, а затем поджала губу. — Вроде бы это была оратория 1760-ого года Джона Кристофера Смита на слова Бенджамина Стиллингфлита.
— А что такое оратория?
— Оратория? А, это крупное музыкальное произведение для хора, солистов и оркестра. В прошлом оратории писались только на сюжеты из Священного Писания насколько я помню.
— Какого писания?
— Ой, не забивай себе сейчас этим голову. Главное то, что расцвет оратории пришелся на XVII век, во времена Баха, Генделя и других, а отличается она от оперы отсутствием сценического действия. — сказала это с гордостью выпятив вперёд грудь. — А от кантаты — большими размерами и разветвлённостью сюжета!
— Угу… — решил кивнуть Рой и не говорить о том, что из всего сказанного понял лишь десятую часть. — Так значит её можно будет посмотреть?
— Можем попросить Артура достать запись, а потом все вместе посмотрим. — улыбнулась девушка.
— Было бы здорово. — тоже улыбнулся Рой.
— Я на самом деле так рада тебя видеть. — чуть смутилась она. — Ну давай-давай! Рассказывай, как идёт твоя первая неделя! — утянула Роза молодого человека на диван.
***
— Ужас какой! — была возмущена мафусаилка. — Подумать только — избить ученика на первом занятии! Я так и знала, что Кетер будет вести себя как всегда… — погрозила кулачком куда-то в небо. — Ева… ну подействуй уже на него…
— Ну, всё было не так уж плохо… как сказал Артур: «Не умер и уже хорошо»…
— А тебя точно нельзя передать кому-нибудь подобрее?
— Артур говорит, что Кетер — самый добрый вариант и что другие меня точно прикончат за милую душу.
— Кошмар какой… и это то общество, в котором мы живём… — было видно, что девушка сейчас расплачется… но настроение Розы настолько стремительно менялось, что уже через секунду она тыкала вилкой какой-то кекс.
— Я вот что спросить хотел… а тебе-то самой как живётся в нём?
— Мне? Да прекрасно! У меня есть куча книжек, я могу творить в своё удовольствие, а Артур меня подкармливает всякими вкусняшками!
— А ты что… ни с кем кроме Артура не общаешься? — был немного удивлён Рой.
— Ну, я ещё иногда хожу в гости к Еве. — призналась девушка, пока отправляла в рот ещё один кусочек кекса. — Правда там же мне приходится общаться с Кетером… — эту фразу Роза уже добавила
— Он тебя обижает? — чуть напрягся Рой.
— Кетер-то? Не-е-е-е-ет. Он ко мне очень лояльно относится, ибо я подруга его госпожи. Просто… мне он не нравится… лицо у него злое и неприятное…
Тут Рой сильно призадумался. Вспоминая как выглядел Кетер он не особо понимал, что имела в виду Роза. В каком-то смысле Рой мог бы назвать Кетера «красавчиком» по которому бы должна была сохнуть львиная доля мафусаилок… но похоже его характер могла терпеть только Ева, ибо иным образом он не мог найти объяснение этому. Хотя… вспоминая как Доктор Кадмон «изучала» его самого — боязно было представить каким «актам исследования» подвергался сам Кетер Нокс. Может быть его характер был связан именно с этим?
— Ро-о-о-ой! — пыталась его вывести из мыслей Роза.
— А? Да? — повернулся к ней лицом.
— Я говорю ты кексик свой будешь? — спрашивала она, напоминая щечками довольного хомячка.
— А, нет… вот, держи. — передал ей тарелку с кексом.
— Спасибо! — принялась уплетать ещё один кекс.
В том, как мафусаилка ела было что-то занимательное. Глядя на неё Рой чувствовал некое душевное спокойствие, ведь глядя на неё — становилось так легко. Сейчас он даже не думал о том, что перед ним сидит существо, одно из которых имеет власть и положение, чтобы менять судьбы целых станций. Вместо этого он видел обычную девушку, которая очень любила кексы.
— У меня что-то на лице? — оторвалась от еды и спросила Роза, заметив то, что молодой человек очень пристально смотрел на её лицо.
— А, вот тут, вот. — сказал он, а затем потянулся к губе, рядом с которой повисла шоколадная крошка. На каком-то инстинктивном уровне Рой убрал её с лица Розы… а затем съел сам.
Обоим хватило нескольких секунд размышлений, чтобы затем их лица залила лёгкая краска и оба чуть отвернулись друг от друга.
— Я это… — начал оправдываться Рой. — Не подумал в общем. Прости…
— Д-да ничего… я сама виновата, что ем как свинюшка… а это… как идёт обучение у Артура? — попыталась побыстрее перевести тему, чтобы вновь взглянуть Рою в лицо.
— Хорошо. Правда Артур… даёт очень много информации и не всю получается усвоить с первого раза.
— Он пытается дать тебе как можно больше информации, чтобы ты был готов по его мнению.
— Я знаю, да. Просто это тяжело, ибо он буквально пытается рассказать обо всём. Например, про реакцию Сабатье.
— Про что? — не поняла и переспросила Роза.
— Ну, про то — как у нас работает система переработки ресурсов для обеспечения жизнедеятельности на станциях.
— А… а зачем тебе это знать?
— Я не знаю…
После этих слов они синхронно вздохнули.
— Знаете, господин Вермиллион. — начала Роза. — Мне кажется, что вам не помешает урок искусства.
— О, я ему буду только рад. — ответил молодой человек. — А что мы будем проходить на этих уроках?
— Литературу! — указала девушка на свой книжный стеллаж. — То, что вашей душе так любимо!