Вкус Евы
Шрифт:
— Смотря в каком смысле звучит этот вопрос.
Я мысленно ругаюсь, пятерней провожу по волосам, а потом упираюсь руками в автомобиль. Слышу, как Алина делает шаги вперед, слышу её прерывистое дыхание, а потом чувствую, как её ладошки скользят по моему накачанному прессу, неуверенно, но целенаправленно.
— Вы все сейчас такие шустрые?
Накрываю её ладонь своей, сжимаю, вновь чувствую, как прижимается к моей спине грудью. Ластится словно котенок, ничего не говорит, но я же понимаю, что вновь проявляет свои чувства, хотя
— Я просто хочу быть счастливой, а если моим мужчиной будешь ты, то это высшая награда за мой риск.
Поворачиваюсь, вижу, что сплела руки на груди и уставилась в асфальт, закрываясь от предполагаемого негодования. Тянусь рукой к лицу Алины, она шарахается, но не сбегает, настороженно смотрит мне в глаза. Склоняюсь, обхватываю рукой талию девушки, впечатываю в себя эту хрупкую девочку. Напряглась, но не пытается вырваться. Наоборот, сплетает руки на моей спине и смотрит слишком неоднозначно. Ждёт поцелуя, вижу же, как глаза сосредоточены на моих губах. Не помню, то ли зарычал от злости, то ли выругался, но в следующий момент припал к губам девочки жадно и настойчиво.
43 глава
Котов
— Ты — глупая девчонка, — с таящими остатками негодования на себя, на неё, негромко говорю Алине эти лова сразу же, как только прекратил поцелуй.
Смотрит не в глаза совершенно по-другому, как-то трепетно, без доли напряжения. Провожу рукой по горячей щеке девушки, слышу вздох облегчения. Алина прикрывает глаза, прижимается головой к моей груди. А я обнимаю её и только сейчас понимаю, что на нас смотрят Раевский и Ева. Дочь что-то говорит Максу, тот подбрасывает ключи от автомобиля в воздух, ловит, и мне даже кажется, что каким-то кратким жестом салютует мне. Я же пытаюсь принять то, во что ввязываюсь.
Я никогда не гонялся за ненужными, пустыми отношениями. Вокруг крутилось безумное количество красивых женщин, но я был верен и душой, и телом одной. Той, которая своим потребительским отношением сломала во мне всю веру в искренние отношения. Оказывается, я жутко устал любить без взаимности, без ответной любви.
А теперь стою и думаю: а смогу ли сделать шаг к новым чувствам? Ранить Алину не хочу, а тем более давать ей ложную надежду на то, что рано или поздно остатки моих чувств к бывшей жене растворятся, и я смогу открыто признать, что полюбил другую.
— Алина, ты должна понимать, что ничего, кроме общения, между нами сейчас больше не произойдет, — отрываю Алю от себя, требовательно смотрю ей в глаза.
Я искренен, поэтому не буду пользоваться моментом, делать девчонку своей сегодня, в этот безумный вечер. Она должна знать меня не как отца подруги, а как мужчину, которого желает видеть рядом с собой. Пусть наблюдает, делает выводы, пусть не ждет всего и сразу.
— Я и не жду этого прямо сейчас, — лепечет в ответ и как-то странно дрожит.
— Тебе холодно?
— Немного,
— Иди ко мне, — обнимаю и целую в висок, улыбаюсь вымученно, когда руки Али сжимают меня, — едем домой. У нас ещё полно дел, ужин за тобой.
— А я уже всё приготовила, твои любимые тефтели, салат и банановые кексы.
— Что? — Смеюсь, беру Алину за плечи, вижу, как кусает губы и пожимает плечами. — Решила с козырей зайти?
— Это плохо?
— Ни капельки. Что же, ты мне не оставила выбора, сегодня я весь твой.
Ева домой ночевать не вернулась, да и то бы сомневался. Как только припарковал автомобиль на стоянке, посмотрел на окна нашего дома. В квартире Раевского светились окна. Значит уже дома парочка. Внутри меня неприятно кольнула отеческая ревность. Чёрт, я и так долго свыкался с мыслью, что моя девочка быстро выросла. Теперь ещё свыкаться с тем, что уже в стенах дома я её не смогу удержать, упорхнет из гнезда в поисках счастья. Впрочем, мысль только одна: что бы счастливой была, верной, той, из-за которой хочется домой возвращаться её мужчине и горы сворачивать.
— Она счастлива, — слышу голосок Алины и поворачиваю голову к недалеко стоящей девушке.
— Это заметно, лишь бы с умом, у неё учеба ещё, — родительские нотки во мне до сих пор играют.
— Сомневаюсь, что Ева захочет рано заводить детишек, она полна планов, а Раевский её поддержит, если не дурак.
— Да? — Как-то удивленно тяну слово и хмурюсь, вижу, что Аля улыбается и пожимает плечами. — А у тебя какие планы? А если я хочу ребенка, ты об этом думала?
Я специально хочу озадачить Алину, чтобы понимала, что не с мальчиком связалась. Мысль о ребенке давно меня тревожила. Со Стеллой не вышло, да что уже жалеть о чем-то, время давно ушло.
— А если мужчина настоящий, действительно хочет детей, хочет заботиться, то с такой поддержкой родить не страшно в любом возрасте. Ведь ребенок нуждается в любви двоих родителей, а не частичного выполнения родительских обязанностей одним из них.
Она и правда такая или мне кажется? Слишком пытливо всматриваюсь в глаза Алине. Что если говорит лишь то, что я хочу слышать. Девушка смотрит на меня слишком уверенно, спиной прижимаясь к стене. Не врёт, вижу по глазам, потому что за много лет успел изучить характеры подружек.
— Ты права, дети должны расти в любви, и родители должны создать все условия для комфортного проживания, и я не о материальных благах.
— Я понимаю тебя. И вижу прекрасно, какой ты отец. Ева безумно тебя любит, ты не просто ей заменил отца, ты стал для нее настоящим отцом.
Юлить не буду, всегда чувствовал к Еве только родительские чувства. И даже познав предательство со стороны жены, не жалею, что столько лет посвятил девочке, которая смело меня называет «папка», а не дядя Вова, как это было до смерти брата.