Вкус ее губ
Шрифт:
— Я пытаюсь, — ответила она, принимаясь за еду, но, едва притронувшись к завтраку, поняла, что сыта по горло этой однообразной пищей.
— Дейдра, я предпочел бы остаться здесь в тепле и безопасности, но я не могу этого сделать. Возможно, если бы дело касалось только меня, я рискнул бы и задержался на день-другой, а потом нагнал бы время в дороге. Но я не могу рисковать, не могу лишать своих братьев наследства лишь потому, что мне захотелось понежиться в комфорте.
— А я и не спорю. Я знаю, что тебе нужно ехать. Наверное, я поступила бы точно так же. — Они обменялись многозначительными
— Я все понимаю и, клянусь тебе, буду осторожен. У нас еще есть время, чтобы не слишком торопиться.
Некоторое время они ели молча. Дейдра внимательно приглядывалась к нему, пытаясь оценить его состояние. Его уверения не убеждали ее. Все мужчины обычно не говорят о своей слабости, плохом самочувствии. И она не допустит, чтобы из-за своего упрямства он снова свалился в лихорадке.
— Сколько времени нам добираться до Парадайз? — спросила она, принимаясь за мытье посуды.
— Неделю, может быть, две. Все зависит от наших возможностей, — ответил он, собирая вещи.
— Я и не подозревала, что Миссури находится так далеко от Монтаны, — пробормотала она.
— Ну, поездом или дилижансом доедешь быстрее. Верхом можно ехать коротким путем, срезая углы, но продвигаться все равно будешь медленнее. А если гнать бедных животных без ума, то в итоге тоже можно потерять время — лошади либо захромают, либо вообще падут.
— Не сомневаюсь, что у себя на ранчо ты устроишь их со всеми удобствами, — пошутила она, глядя, как он заливает горячую золу в очаге.
Он улыбнулся ей и, обняв, поцеловал.
— Я устрою их по-королевски. Если они домчат меня до Парадайз вовремя, то заслужат самую горячую благодарность.
— Героические лошадки, — пробормотала она, выходя вслед за ним из охотничьего домика и направляясь к маленькой конюшне.
— Надеюсь, что у Митчела и твоей кузины будет меньше неприятных приключений в пути.
— Ты снова объединяешь их, — улыбнулась Дейдра, садясь в седло.
— Похоже, что так, — сказал он, подтягивая подпругу на вьючной лошадке и привязывая похудевшие сумки с продовольствием на спину животного.
— Да, особенно в последнее время, — сказала она. — Будем надеяться, что предчувствие тебя не обманет. — Было бы приятно думать, что у Моры в дороге тоже есть какая-то защита.
— И еще что Мартины не послали кого-нибудь по ее следу, как за нами.
— Ах, это было бы так хорошо. Я без конца твержу себе, что скоро увижу ее.
— Вы с Морой очень близки, как я вижу?
— Кроме нее, у меня не осталось больше родственников. Мать умерла, когда мне было всего десять лет, а потом один за другим умерли еще двенадцать близких родственников. Временами мне казалось, что я только и делаю, что присутствую на похоронах. — Она покачала головой. — Ну, довольно мрачных воспоминаний. Пора отправляться.
— Я следую за вами, мэм.
Дейдра улыбнулась,
Приближалось Рождество. Интересно, успеют ли они вовремя добраться до Парадайз, где наконец-то вздохнут с облегчением и насладятся праздником. Но даже если они успеют в Парадайз к сроку, она, наверное, не получит обычного удовольствия, хотя Рождество всегда было ее любимым праздником. Первое Рождество без отца… Она молила Бога, чтобы ей не пришлось провести Рождество и без Моры.
Глава 10
Дейдра все же не могла удержаться, чтобы не взглянуть на Тайрона, молча ехавшего рядом. Он выглядел очень усталым, что было неудивительно, хотя, кажется, и не страдал от боли. Неделя, проведенная в седле, несколько замедлила его выздоровление от раны и лихорадки. Дейдра надеялась, что рана головореза Пита будет заживать еще дольше, и это весьма кстати, ведь ни она, ни Тайрон не способны постоять за себя. Тяжело вздохнув, она подумала, что даже лошади у них совершенно измучены.
— Мы почти на месте, — сказал Тайрон, силясь улыбнуться.
— На месте? Но ведь это еще не Парадайз?
— Нет, не Парадайз. Мы почти добрались до ранчо моего друга Джейсона Букера «Три ангела».
— «Три ангела»? Странное название для ранчо, тебе не кажется?
— Пожалуй. Но он назвал его в честь своих тетушек, которые его вырастили и помогли построить это ранчо. Очень милые дамы. Немного странные — Флора, Дора и Кора Букер.
Дейдра рассмеялась.
— Ну и ну! Зачем же их мама так подшутила над ними? Нет, по отдельности это вполне нормальные имена, но вместе…
— На первый взгляд это действительно выглядит странно. Но имена так подходят им. Они сейчас немного полноваты, но в молодости, думаю, были прехорошенькими. Меня всегда удивляло, почему ни одна из них не вышли замуж.
— Сколько лет назад они были молодыми?
— Лет двадцать, может быть, чуть больше.
Значит, это война. В этом, так или иначе, виновата война. Сколько молодых мужчин погибло, оставив вдов и безутешных юных невест. В нашем городе я знаю немало милых, а то и красивых женщин, но вместе с тем одиноких. Нельзя бездумно отправлять на смерть такое количество мужчин.
— Черт возьми, а я никогда не думал об этом.
— Только не вздумай спрашивать их, почему они не вышли замуж.
— Но сама-то ты собираешься задать им этот вопрос?
— Возможно. У себя в городе я спрашивала. Любопытство — один из моих недостатков. Однажды мне рассказали случай, когда жених одной женщины стал сражаться на стороне врагов ее родителей. Невеста не сумела вовремя сообщить любимому, что готова порвать с семьей, чтобы быть с ним. А он женился на другой. С тех пор я не раз думала, что, наверное, немало женщин одиноко доживают свой век старыми девами, потому что в свое время были брошены мужчинами. — Она вздрогнула и оглянулась. — Кажется, похолодало.